- А теперь, товарищ полковник, покиньте класс. Здесь идёт постановка задачи лётному составу, - сказал генерал, толкнув большой конверт, чтобы тот проскользнул по столу к Хватову.
- Само собой. Спасибо, что передали, - сказал полковник, весело ухмыльнувшись.
- У вас хорошие часы, - указал на левую руку Хватова генерал. - Японские?
- Подтверждаю, товарищ генерал. Разрешите идти? - спросил полковник и Хреков кивнул, присаживаясь на своё место.
Хватов неторопливо пошёл к двери, но генерал его остановил, громко прокашлявшись.
- Что-то случилось? - повернулся к нему тыловик.
- Да, товарищ полковник. Я кое-что забыл вам отдать, - сказал Хреков, достал из кобуры пистолет и положил перед собой.
- Это важно? - заинтриговался Хватов.
- Очень, - ответил Хреков, вынимая магазин из своего Стечкина.
Генерал последнее время прилетает на вертолёте, пилотируя его самостоятельно. Оттого он всегда экипирован для боевого вылета.
- Не понимаю, - занервничал Хватов, наблюдая, как генерал медленно разрядил один патрон из магазина.
- А стоит, товарищ полковник, - сказал Хреков, взял патрон и бросил его тыловику.
Хватов, выронив папку и фуражку, поймал патрон двумя руками.
- Советую вам поторопиться с налаживанием поставок, - произнёс Хреков и отпустил тыловика. - Продолжим постановку.
Хватов быстро ретировался из класса, ничего в ответ не сказав. Интересный способ воздействия у генерала!
Мог бы полковник понять намёк Андрея Константиновича и заняться выполнением поставленных задач, так нет же пошёл жаловаться Полякову. Однако, никаких санкций к Хрекову не было. Генерал также сел в вертолёт и улетел в направлении Кабула. Вечером Бажанян рассказал, что особист, выслушав все жалобы от тыловика, предъявил тому столько эпизодов недостачи и халатности, что Хватов собирался слечь в госпиталь на время, пока всё не утихомириться.
- Одно мне непонятно. Почему тянул особист с этими эпизодами? - задумался Гнетов, когда мы потребляли квас Савельевича.
Сегодня, на удивление, никто не бегал в туалет. Видимо, наши желудки начали привыкать к этому напитку.
- Есть прекрасная фраза, Григорий Максимович - всему своё время, - сказал я.
- Тут ты прав, - кивнул Гнетов.
Рядом с нашей палаткой остановился микроавтобус РАФ. Кажется, сам Хватов решил почтить нас своим присутствием.
- Так, авиация, продуктов подвезли. Вот решил вам подгон сделать, - подошёл к нам полковник с большой картонной коробкой.
В ней были консервы, сахар, макароны. Даже парочка бутылок водки. К чему бы такая щедрость?
- Товарищ полковник, правда, не стоило, - сказал Бажанян ради приличия.
Коробку наш зам командира тянул на себя так, что чуть руки не оторвал нашему гостю.
- А что пьёте, братцы? - поинтересовался Хватов, заглядывая ко мне в кружку.
- Квас, - ответил я. - Вам налить?
У всех глаза на лоб полезли. Выпьет сейчас полковник и понесёт его сразу в туалет. Не привык же ещё к такому экологически чистому продукту.
- Давай, - махнул он рукой. - Я, вообще, брезгливый к такого рода отварам, но ваш напиток попробую.
Ох, и зря он это сказал! В глазах Гусько тут же взыграли огоньки. Наш замполит, похоже, проработал план мести тыловику.
- Ну как, товарищ полковник? - спросил Савельевич, когда тыловик выпил залпом кружку кваса.
- Очень хороший! Надо девок заставить в столовой такой приготовить, - довольно улыбнулся Хватов.
- Вот-вот, а то мухи задрали уже, - сказал Гусько и картинно стал махать рукой над открытым термосом с квасом.
- Как... мухи? - спросил полковник, подавляя в себе отрыжку.
- Ну а как же? Квасок удался, вот паразиты и слетаются, - расстроено вздохнул Гусько. - Мы уже привыкли к этому.
Всем было уже тяжело сдерживаться, чтобы не заржать. А мне даже становилось жаль полковника. Всё же, с миром пришёл.
- Прив... ик... привыкли? - снова удивился Хватов и уже с трудом удерживал себя от рвотных позывов.
- Мухи - это ещё не так страшно! Вчера полкружки опарышей с бака снял, а сегодня мышь еле спас, чтобы она не нырнула внутрь, - продолжил говорить Гусько, и тут не выдержал такого давления Хватов.
Стоит ли сказать, что в машину он не шёл, а бежал. Вроде успел до момента, когда ему стало совсем плохо.
Наутро я смог передать письмо через штурмана Ан-12, экипаж которого решил заночевать в Шинданде. Оказалось, что это был тот самый экипаж, который я прикрывал во время налёта на Джавару. Штурман меня чуть не расцеловал около самолёта. Я его понимаю, сам запомнил тот день, когда мой МиГ был сбит ракетой, и пришлось катапультироваться. До сих пор боли в спине напоминают.