В его голосе слышалась какая-то обречённость.
- Торос, я 743й, парой двух вертикальных иду к вам, подготовьте площадку, - появились в эфире ещё два вертолёта.
Я бросил взгляд вниз и увидел, как к ущелью стремятся вертолёты. Ещё минута и они выйдут в район эвакуации.
- Справа по тебе ракета!
- Ухожу, ухожу!
В эфире друг за другом звучат женские голоса, возвестившие о пожаре левого двигателя. Внизу чёрный дым и вертолёты друг за другом уходят в сторону.
- Не могу сесть. Двигатель выключил.
- Подбит, Торос, подбит! Сесть не могу, - расстроено докладывает командир пары.
- Понял, - снова обречённо говорит в эфир авианаводчик. - Есть ещё кто в воздухе?
- Торос, 117й на связи, - быстро отозвался Валера. - Четыре большие капли с собой. По две у каждого. Готовы к работе, - доложил Валера о наших боеприпасах.
- 117й, разре...
Фраза оборвалась в самом начале. Воцарилось молчание, которое нарушал просьбами об эвакуации отряд «Каскада». И ведь неслышно Хрекова. Хоть какую-нибудь дал бы команду?
- Если кто слышит, я Карпат-1. Квадрат 40-23, по улитке 5. Мы в кольце. Повторяю, мы в кольце!
Валера пробовал докричаться до авианаводчика. Ответить, что мы его слышим и готовы отработать по целям.
- 117й, я Торос, как меня принимаете? - уставшим голосом запросил нас авианаводчик.
Наконец! Правда, голос явно не ПАНа. Будто кто-то другой взял тангенту радиостанции. И какой-то совсем не бодрый голос.
- Торос, я 117й, хорошо принимаю. Готовы к работе. Дайте целеуказание, - повторил Валера.
ОДАБами работать опасно, а вот пушкой можем атаковать. Хотя бы дать нашим возможность уйти. Прорвут кольцо и отойдут ближе к позициям наших войск или к границе, где должны быть афганцы.
- 117й, от Чахардель на север. Отдельная вершина. Отметка 689.
Валера не спешил отвечать, поскольку понимал, куда нас сейчас наводят.
- Торос, 117му. Подтвердите координаты, - переспросил Гаврюк.
- Чахардель на север. Отдельная вершина. Отметка 689.
Такого ещё у меня не было. Вызывают «огонь на себя».