— Не то слово. Ещё немного бы и «крыша» потекла, — улыбнулся я.
— А тебе ничего не скажут соседи за такое громкое… занятие? — улыбнулась девушка, поглаживая меня по вспотевшему носу.
— Они и сильнее могут шуметь, — посмеялся я и прильнул к губам Веры.
В этот момент ножки стола не выдержали и подломились. С грохотом и фразами русского фольклора, мы полетели с Верой вниз. Благо, что ниже пола в этом случае упасть нельзя.
— Сломали, — подытожила Вера, кутаясь в покрывало, которое валялось на полу.
— Восстановим. Всё равно от сюда готовлюсь съезжать, — сказал я и рассказал Вере о планах на школу испытателей.
— Так это мы можем… и не расставаться теперь, — обрадовалась девушка, и я в ответ нежно поцеловал её.
Тут же раздался стук в дверь и послышался ворчливый голос Васильевны.
— Родин, я всё понимаю — молодость, но занимайся этим делом по ночам. И я всё слышала, как вы сломали стол. Восстанавливать будешь, — выругалась вахтёрша и пошла дальше, «патрулировать» коридор.
Мда, а стол и правда нужно чинить или новый покупать.
Все выходные мы провели с Верой вдвоём. Пожалуй, вот с ней мне и правда спокойнее. Нет снов о далёких берегах со ржавыми кораблями. Спина не ноет по утрам. Просыпаешься, а рядом прелестное создание, безмятежно спит, и ты боишься пошевелиться, чтобы её не разбудить.
— Доброе утро! — прошептала Вера, открыв глаза. — Сегодня ведь уже понедельник?
— Да. Тяжёлый день.
— Ты готов пойти и подписать свой рапорт? — улыбнулась Вера. — Это же обычное дело. Чего ты переживаешь?
— Просто мне непривычно, что так всё идёт легко. Комиссия довольная уехала, меня похвалили за полёт. Ещё и командир сам сказал рапорт писать. А главное — ты приехала. Слишком всё удачно складывается, — усмехнулся я, встав с кровати.
Я начал собираться на службу, достав повседневную форму из шкафа. Она у меня была уже давно подготовлена, как раз для особого случая. Планки орденов и медалей я закрепил уже давно.
— Значит, всё будет хорошо. Сегодня пойдёшь и все свои вопросы решишь, — сказала Вера, помогая мне одеться. — Смотри, какой ты красивый! — улыбнулась она, поглаживая рукой по моему плечу. — Беги на работу, а я пока сырников сделаю. На обеде поешь.
Ради сырников можно и прибежать. Через пару часов я уже стоял перед Ивановым в его кабинете. Точнее, Павел Егорович снова смотрел в окно, заканчивая курить свою папиросу.
— В повседневную форму нарядился? Молодец, — сказал Иванов.
— Так точно. Мы же не ограничимся разговором здесь? — спросил я.
— Нет. Сразу пойдём к начальнику политотдела Центра, а потом и к генералу, — сказал Павел Егорович и затушил сигарету. — Давай документы и рапорт.
Иванов быстро поставил подписи и указал мне на пробел.
— Пиши здесь не просто «Школа испытателей», а центр подготовки испытателей, город Циолковск.
Вот тебе на! А вот к такому я и не был готов.
— Это мне в случае поступления из армии придётся уволиться? — спросил я.
— Определённо, да. В Циолковске свой центр подготовки испытателей, не хуже и не лучше Владимирска. И вот оттуда, как раз таки, пришла разнарядка, — сказал Иванов и достал листок с телеграммой.
В ней говорилось, что требуется прислать для проведения вступительных испытаний в Циолковск по три человека от каждого Центра боевой подготовки. Требования были указаны очень лояльные, по сравнению с теми, что были во Владимирске.
— Тут тебе и налёт всего 400 часов. Срок службы не менее года. Нужен налёт на реактивных самолётах. Похоже, что ты по всем параметрам подходишь, — сказал Иванов и дал мне телеграмму ознакомиться.
В первых строках говорилось о большой нехватке в авиационной промышленности лётчиков. Вот и набирают побольше народу.
— Выходит, что мне повезло? — удивился я.
— Определённо. Но ещё ничего не свершилось. Быстрее пиши и пойдём в штаб Центра.
Начальник политотдела внимательно прочитал мою характеристику. Несколько раз спрашивал, за что получил свои награды. Однако, так и не подписывал рапорт, пытаясь меня как-то уболтать, остаться.
— Люди нужны, Сергей. Ты нужен здесь для воспитания молодых, — постукивал пальцами по столу полковник.
— Понимаю. Так, я и в Циолковске тоже нужен. Сами видите, что пишут в телеграмме о нехватке, — указал я на листок рядом с рапортом.
— Это у них там. А ты нужен в армии…
Мурыжил меня замполит, но всё же на рапорте положительную резолюцию оставил.
— Имеет огромное желание достичь больших высот в освоении новых образцов техники… Свой долг Родине старший лейтенант отдал сполна, проявив мужество и стойкость при исполнении интернационального долга, — перечитывал я написанное начальником политотдела.