Сегодня как раз тот день, когда дамы вольны в выборе платьев и могут краситься смелее. Никакой завуч и слова не скажет! Однако, это у Гали зарубежная косметика. Для простых смертных – «Ленинградская» тушь-плевалка для ресниц, губная помада для румян и жирные тени на веках. У половины девчонок на вручении аттестатов тушь размазалась. Все умывальники позанимали!
К выпускному вечеру одежду из ультрамодного нейлона или заграничных костюмов я не покупал. Да и не на что. На помощь пришли вещи, оставшиеся от отца.
В шкафу обнаружил вполне себе годный чёрный костюм, белую рубашку и галстук. Бабушка ушила немного, и одежда стала по размеру. Правда, всех удивило, что брюки у меня не такие широкие, как это было модно. Просто они ещё не знают, как будут одеваться на выпускной в следующем веке. Особенно дамы!
Справа пацаны в мешковатых костюмах, скрытно потребляют принесённое запретное пойло. Не хватило им «Советского» шампанского за столом. С удовольствием бы угостился, да вставать завтра рано за билетом и в дорогу.
Из комсомола меня не выгнали, спасибо Олегу Леонидовичу. Бабушка с дедом счастливы и верят, что я поступлю. Всё задуманное Сергеем Родиным выполню.
Вызов из училища получен. Быстрее надо свалить от своей пассии, которая полчаса рассказывает подружкам, какое классное платье ей привёз папа. В училище уже «отпишусь» от неё в каком-нибудь письме.
— Это из последней коллекции Общесоюзного дома моделей. Я так счастлива...— не унималась Галя, красуясь в белом, расклешённом платье-мини.
«Я думал, это всё пройдёт...», — заиграла медленная композиция очередных «Добрых молодцев» или каких-то других «Весёлых ребят». Реакция в зале была восторженной. Чувствуется, что эту песню здесь ждали. Мотивчик хороший. Не зря в один из сериалов засунули во вступительные титры.
— Танцевать, Серёжка! — скомандовала Галя, протягивая мне руку.
Так, стоп! Если я раньше и допускал мысль «переночевать» с ней на сеновале или где будет возможность, то со временем я поумнел. Связываться с Галей чревато, больно мстительная. Просто так от себя не отпустит, станет давить на меня авторитетом своего папы. Придётся объясниться с ней сейчас и довольно грубо. Чтоб наверняка отстала. Запускать отношения с ней дальше нельзя. Фантазия и аппетиты у неё большие.
— Я тебе не пёс, Галочка, — сказал я и картинно откинулся на спинку стула.
— Ой, прости. А теперь пошли танцевать. Песня классная!
— Без меня. Ты, вообще, давай как-нибудь сама, а я посмотрю со стороны.
— Серёжа, ты ничего не забыл? Уговор помнишь? — начала угрожать мне Галя, но меня ничего рядом не держит с ней.
— Тебя посылать я не буду, и не проси. Бессмысленно. Ведь ты туда отправляешься чаще, чем по магазинам ходишь, — сказал я, поднялся со своего места и попробовал уйти.
— Я тебя не понимаю! — психанула Галя и встала у меня на пути. — У тебя что-то с мозгами. Ты никуда не пойдёшь!
— Конечно, нет. Побегу! И кстати, поверь, мозг – это не всё. Хотя, для тебя это вообще ничего, — сказал я и отодвинул еë в сторону.
Мне всё же не дали покинуть зал. Чья-то рука схватила за плечо и потянула назад. Повернувшись, перед собой я увидел сначала Бардина, а затем и его кулак.
«Бом-бом-бом-бом», — проигрыш песни был, однозначно, в тему, когда мне прилетел мощный боковой слева. Хорошо, что успел прикрыться рукой. Сейчас «мяса» во мне побольше, чем месяц назад, так что можно и один на один выходить.
— Я тебя предупреждал за Галю? Больше не буду, — сказал Костя и ринулся на меня.
— Вы чего творите? Прекратите! — появилась откуда-то Анечка передо мной. Она весь вечер где-то пропадала, но в свете ламп можно разглядеть слегка заплаканные глаза.
— Не лезь, Краснова! Сами разберёмся! — отставил её в сторонку Костя.
— Руки я б на твоём месте при себе держал. Хочется поговорить? Здесь шумно. На улицу и прямо сейчас.
Естественно, моё предложение было принято. Пока учителя, караулившие зал, отвлеклись, а остальные праздновали наш выпускной за столами по кабинетам, мы небольшой группой в сопровождении девчонок и нескольких «секундантов» вышли во двор.