«Жалко, конечно, но кто нас заставлял соревноваться в меткости? Придется теперь довольствоваться шкурой вепря, а сволочной кошак останется цел и невредим, да еще и сыт, паскуда!»
С наступлением сумерек из своих укрывищ повылазило множество разнообразной живности. Видеть их Лиза в большинстве случаев не могла, разве что замечала время от времени некое невнятное движение темного на темном, но зато слышала отчетливо. Шорох пробежки, приглушенные «голоса», шуршание травы… Однако звук, раздавшийся почти сразу, как она додумала свою полную легких сожалений мысль, спутать с чем-нибудь другим было невозможно, даже при том, что вживую Лиза услышала рычание леопарда впервые. Все, как и написано в книгах об Африке: «кашель и скрежет пилы». Сухо, негромко и до икоты страшно.
Мари, видно, тоже услышала. Коснулась пальцами плеча Лизы, привлекая ее внимание к появлению зверя. Лиза ответила мягким касанием и приготовила ружье. Хорошей новостью было то, что рычание хищника раздалось издалека, откуда-то из-за раскидистого кедра. Плохой – что где-то на склоне «заплакал ребенок».
«Шакалы!» – но этого следовало ожидать. Они первые в очереди за мясом кабана, хотя и не самые сильные. Туша свежая, и другие более крупные хищники тоже не побрезгуют.
Лиза устроила ружье поудобнее и замерла, стараясь сосредоточиться на цели и отрешиться от всего прочего. Мягкий вдох, плавный выдох. И снова. И еще раз. Потом на склоне горы началась невнятная возня, мгновенно сменившаяся гневным лаем. Шакалы отступали перед чьей-то грубой силой, но отнюдь не молча. Однако Лиза продолжала следить за деревом. Дерево, толстая ветка и темное пятно привязанной к ней туши.
Мягкий бесшумный вдох, длинный беззвучный выдох. Она уловила отчетливое движение снизу вверх, выдохнула плавно и сузила поле зрения, сосредотачиваясь на предполагаемой точке встречи. В следующее мгновение на ветви возник изящный силуэт. Зверь остановился, поднял голову, прислушиваясь, и Лиза выстрелила.
Гром выстрела ударил по ушам, и время остановилось. Это был первый «кадр», запечатлевшийся в ее памяти со всеми возможными подробностями. Лиза видела леопарда, и даже заметила, как откинулась в сторону его голова, когда тяжелая свинцовая пуля ударила в шею. Одновременно она видела Мари, приподнимающуюся рядом с ней, чтобы выстрелить, если понадобится добить леопарда; и склон горы, где отчаянно «рыдали» и лаяли шакалы и кто-то сильный и властный рвал мясо кабана короткими резкими движениями; и засаду под упавшим деревом, где Анфиса и Рейчел отвлеклись на драму, разыгравшуюся на горном склоне. И еще Лиза ощутила смутную опасность сзади. Она повернула голову, еще не зная, что, собственно, ищет, и время возобновило свой бег.
А в следующее мгновение где-то рядом застрочил пулемет.
«Пулемет?! Серьезно?!»
Но так все и обстояло – пулемет.
И тогда время остановилось во второй раз, и это был еще один очень подробный и полный драматизма «кадр», отложившийся в памяти Лизы.
Она увидела язычок пламени, осветивший кусты и основание ствола дерева метрах в ста позади их с Мари позиции и метров на пятьдесят ближе к реке. Пулеметы в этом мире еще не начали оснащать пламегасителями, и значит, Лиза с ходу засекла место, откуда вел огонь неизвестный стрелок. Разумеется, пулемет – это как-то слишком вычурно для их обстоятельств, но Лизе было сейчас не до анализа и оценок. Она просто смотрела и видела.
Первые пули ударили в сухую землю буквально в метре от приподнявшейся над камнями Мари, подбросили в воздух ветку можжевельника, свистнули над ухом, срикошетировали от гранитного обломка. Между тем на старой позиции у поваленного дерева Анфиса и Рейчел встали в рост, направляя карабины на горный склон, где продолжалась грызня и возня, а за их спинами в это время бесшумно перемещался кто-то неразличимый во тьме, большой, сильный и опасный.
И снова, как и в прошлый раз, «кадр» осыпался битым стеклом, едва Лиза начала действовать. Она схватила Мари за шиворот и швырнула ее на землю, убирая с линии огня. Упала и сама, уронив свое ружье, но подцепив вместо него штуцер Мари Нольф. У Лизы оставался один выстрел, да и тот семь миллиметров, а в штуцере – два, и оба – девять. Она перехватила оружие, перекатилась в сторону, коротко взбросила штуцер и выстрелила наудачу в пространство сразу над подрагивающим язычком дульного пламени. Выстрелила, выдохнула, переводя ствол влево, и выстрелила снова. Вторая пуля предназначалась огромной взметнувшейся в воздух «тени». Кто бы это ни был, это был крупный хищник, и он атаковал ее подруг.