Так все, на самом деле, и вышло. Пришлось, правда, попотеть. Не без этого. Но бог миловал. Следуя указаниям профессора Нольфа и «карте» Мари, Лиза провела «Звезду Севера» сквозь туман и вывела к расселине. Долго, медленно – со скоростью черепахи, – но все-таки без потерь. В смысле, ничего из того, что не было повреждено в ходе боя с англичанами, не сломала, и даже приземлила бриг так аккуратно, что самой не верилось. Точно там, где надо, и так, как следует, если, разумеется, делать это вообще.
Их уже ждали. Не успели встать и «заякориться», как в долине появились люди Нольфа. Несколько белых и черных мужчин, ведущих в поводу лошадей. Райт и Нольф тут же поспешили «сойти на берег», а Лиза, передав вахту Надин Греар, отправилась отдыхать. Зашла по дороге в кают-компанию и, оглядев царивший там беспорядок, мимолетно подумала, что у нее в каюте сейчас тоже, мягко говоря, не прибрано.
– Есть что-нибудь съедобное? – без особой надежды на положительный ответ спросила она разбиравшего «завалы» стюарда.
Но, оказалось, все не так плохо, как могло показаться с первого взгляда. Ледник уцелел, а в нем холодный ростбиф, сыр, крутые яйца, масло и абрикосовый джем. Хлеб тоже нашелся, как, впрочем, и ванильный кекс с изюмом. Не было только кофе.
– С кофе у нас пока проблемы, кэп, – смущенно развел руками стюард, накрывший Лизе стол прямо среди хаоса, учиненного фигурами высшего пилотажа. – Могу предложить консервированный яблочный сок.
– Спасибо! – кивнула Лиза. – Сок будет в самый раз.
Вскоре к Лизе присоединились Тюрдеев и Анфиса, а еще через несколько минут в кают-компании «перекусывали» уже все свободные от вахты и не занятые срочным ремонтом офицеры. Ночь выдалась трудная и нервная. Никто, разумеется, не спал и уж конечно не ел. Но и настроения «обсуждать», что да как происходило этой ночью, ни у кого не нашлось. Ели молча, обмениваясь лишь нечастыми репликами общего характера, ничего не значащими в контексте нынешних событий.
Лизе тоже не хотелось говорить. Все, что могла сказать, она сказала до, во время и сразу после боя. Остальное добавила, уже приземлив крейсер в долине. Поэтому, молча поев, она откланялась и пошла к себе в каюту. Бардак там царил эпический. Особенно много было битого стекла, и остро пахло разлившимся по полу и разбрызганным по стенам и потолку коньяком. Однако кровать не пострадала. Ее защитило плотное шелковое покрывало, удерживаемое на месте специальными зажимами. Так что, освободив его и бросив в привинченное к полу кресло, Лиза разделась и залезла в постель. Легла, положила голову на подушку и отключилась…
На следующий день с утра провели совещание. И не одно, а целых три. На первом – начальники служб «Звезды Севера» отчитались, о последствиях боя. Двое убитых и семеро раненых – немалая цена за то, что поиски сокровищ не закончились фиаско еще до того, как начались на самом деле. Однако, как не без удивления обнаружила Лиза, экипаж брига относился к возможности смерти или ранения вполне «по-философски». И не странно, если вдуматься. Риск неотъемлемая составляющая профессии не только у военных. Рискуют многие: авиаторы и моряки, охотники и исследователи. На свете есть немало опасных профессий, и, выбирая свой путь, человек должен отчетливо представлять, «на что подписывается». А контракт, который подписывали, поднимаясь на борт, все члены экипажа, включал недвусмысленный пункт «о рисках». Так что, отчет первого помощника Джейкобса и доктора Тюрдеева об убитых и раненых был встречен мрачным молчанием, однако никаких иных последствий не возымел. На войне, как на войне, и не более того. Впрочем, все присутствующие без долгих раздумий и, что характерно, даже без обсуждения согласились с предложением шкипера добавить к предусмотренным контрактом компенсациям также и долю в доходах от ожидаемого главного приза. Это было справедливо, потому что правильно, или наоборот. Кому как нравится.