— Я просто не справляюсь.
Прозвучало это честно, и тут же возникло другое:
— Пусть это будет не со мной.
Диана медленно вдохнула, пальцы легли на клавиатуру.
«Привет. Ты как? Мы можем как-то встретиться? Мне нужно спросить кое-что».
Она перечитала, хотела удалить или изменить, добавить, но не стала и отправила. Сообщение ушло, Диана отложила телефон. И только теперь почувствовала, как внутри что-то окончательно сдвинулось с места, ей стало спокойно, или просто показалось. Телефон лежал рядом и его экран, уже погасший, всё равно будто продолжал светиться в её восприятии. Как если бы само отправленное сообщение оставило после себя след, который невозможно было стереть или отвести взглядом. Диана ловила себя на том, что прислушивается к тишине комнаты особенно внимательно, как будто в ней должно было появиться что-то новое, не связанное с привычным течением вечера. Диана несколько раз брала телефон, разблокировала экран, смотрела на отправленное сообщение, где всё ещё не появилось ответа, и каждый раз возвращала его обратно, будто это простое движение могло удержать ситуацию в той точке, где ещё можно было не чувствовать последствий.
Она пыталась отвлечься, переводила взгляд на стены, на привычные вещи в комнате, на тусклый свет, который не давал ни тепла, ни успокоения. И всё же в какой-то момент стало ясно, что ожидание уже заняло внутри больше места, чем сам поступок, и теперь именно оно определяло её состояние, медленно вытесняя остатки прежней уверенности, оставляя после себя странную смесь облегчения и нарастающей тревоги, которые существовали одновременно, не мешая друг другу, но и не позволяя полностью выдохнуть. И когда телефон наконец тихо завибрировал, этот короткий, почти незаметный сигнал оказался слишком резким на фоне затянувшейся тишины, так что Диана не сразу решилась взять его в руки, словно откладывая момент, в котором её выбор должен был получить ответ извне, уже не принадлежащий только ей самой.
Наконец сообщение появилось.
«Привет. Да, давай. В выходные я свободна. Давай в кафе возле парка, там обычно спокойно».
Диана перечитала один раз, потом ещё, задержалась на последней фразе, словно в ней можно было найти дополнительный смысл или скрытую паузу, и только после этого ответила коротким согласием, не добавляя ничего лишнего, чтобы не дать себе время передумать. До выходных оставалось два дня.
Глава 7
В этот день утро наступило очень быстро. Свет пробрался в комнату тонкой полосой, лёг на стену, на край стола, на лицо Авигеи. Она открыла глаза и какое-то время просто смотрела в потолок, не двигаясь, будто пыталась вспомнить, где находится и что из сказанного ночью было сном, а что — нет. Рядом тихо вздохнула тётя Шура, она уже не спала.
— Не передумала? — спросила она негромко.
Авигея повернула голову и секунду смотрела на неё.
— Нет.
Ответ прозвучал спокойно, слишком спокойно для того, что внутри всё ещё оставалось напряжённым и неясным. Они не обсуждали это дальше, собрались быстро и вышли. Город уже проснулся, люди спешили по своим делам, открывались магазины, кто-то стоял на остановке, разговаривал по телефону — обычная жизнь, в которой не было места тому, что происходило с Авигеей. И от этого становилось мрачно, неуютно. В маршрутке ехали молча. Иногда Шура бросала короткий взгляд на племянницу, но ничего не говорила.
Дом, где жила провидица, находился на окраине города. Район неуютный, дома серые, безликие, как нежилые. Они прошли немного дальше по улице и повернули в проулок, где был частный сектор. Вскоре вышли к старому дому, но было видно, что за ним ухаживают. Вокруг росли деревья, кусты, все они полыхали осенним золотом листвы, некоторых коснулся яркий багрянец. Листья уже слетали, они кружились и падали под ноги, но было заметно — их убирают время от времени. Впереди дома росли цветы: хризантемы и розы. Авигея невольно залюбовалась и вспомнила свой родной дом в деревне. Они остановились у калитки, как будто собираясь с мыслями.