— Можно… я зайду? — её голос прозвучал тихо, но без прежней неуверенности.
Он не ответил сразу, но отступил в сторону, давая ей пройти. Дверь закрылась за её спиной, и пространство квартиры снова окружило её тем самым спокойствием, от которого она сбежала всего час назад, и которое теперь казалось почти нереальным, как будто за это время изменилось слишком многое. Она не разувалась сразу, не снимала пальто, словно боялась, что, если сделает это — снова станет частью этой жизни, к которой только что отказалась принадлежать. Альберт стоял рядом, не приближаясь, но и не уходя, ожидая.
— Ты что-то забыла? — спросил он, и в его голосе появилась осторожность, почти защита, как если бы он заранее готовился к тому, что услышит что-то, что снова причинит боль.
Вероника покачала головой.
— Нет… — она на секунду замолчала, собираясь с мыслями. — Я пришла сказать правду.
Он напрягся едва заметно, но не перебил.
— Я не разлюбила тебя, — сказала она тихо, и в этих словах было больше искренности, чем во всём, что она говорила раньше. — Я солгала.
Пауза повисла между ними, и на этот раз она была другой — не пустой, а наполненной ожиданием.
Альберт сделал шаг ближе.
— Тогда зачем? — спросил он, уже прямо, без попытки смягчить вопрос.
Вероника глубоко вдохнула, чувствуя, как снова поднимается тревога, потому что то, что она собиралась сказать, звучало неправдоподобно даже для неё самой, но теперь отступать было уже невозможно.
— Есть одна… девушка — начала она медленно. — Её зовут Авигея.
Имя прозвучало странно в этом пространстве, почти неуместно. Она на секунду закрыла глаза, а потом продолжила, уже быстрее, потому что, если остановится — не договорит.
— Это новенькая из нашего класса… и, она видит вещи. Не просто угадывает, не чувствует — именно видит, что будет... с людьми.
Альберт не перебивал, но его взгляд стал внимательнее, жёстче, как если бы он пытался понять, где граница между правдой и тем, во что трудно поверить.
— И то, что говорит… сбывается, — добавила она, и голос её дрогнул. — Не всегда сразу, не всегда буквально, но… это происходит.
Вероника сжала пальцы, стараясь удержать себя в этом разговоре.
— Она сказала про меня… что, если я останусь… всё закончится плохо, счастлива не буду... Что я… — она посмотрела на Альбера, — что я буду подвергаться агрессии со стороны мужа...
— И ты решила просто уйти, — тихо сказал Альберт, и в его голосе было не обвинение, а попытка уложить услышанное в логику.
— Я испугалась, — ответила она сразу, почти с облегчением, потому что это была самая простая и честная формулировка. — Потому что это уже происходило с другими и это не выглядит как совпадение.
Она подняла на него взгляд, и в нём уже не было защиты, только открытый страх.
— Я не хочу проверять, сбудется это или нет, — добавила она тихо. — Я не выдержу, если окажется, что это правда.
Альберт пока молчал. Он смотрел на неё долго, не перебивая, не задавая вопросов, и в этом молчании было видно, как он пытается принять услышанное, сопоставить, решить, что с этим делать.
Потом он подошёл и, взяв её за плечи, осторожно развернул к себе.
— Это всё? Больше причин нет?
Вероника молча помотала головой. Альберт кивнул, отошёл в сторону и встал у окна. Сначала она не поняла, что с ним, его плечи вдруг затряслись, он закрыл лицо руками и немного наклонился вперёд. Вероника думала, что он плачет, но, когда она подошла и положила руку ему на плечо, Альберт развернулся, и она увидела, что он смеётся. Мужчина не смог сдержаться и просто начал хохотать. Он вытирал слёзы и не мог вымолвить ни одного слова. Вероника отпрянула и в её голубых глазах сверкнуло изумление.
— Что тебя так рассмешило? — она прямо-таки задохнулась от возмущения.
Затем отошла, села на софу и отвернулась. Отсмеявшись наконец, Альберт подошёл и присел перед ней. Он взял её лицо в свои руки и, борясь с новым приступом смеха пробормотал:
— Прости, пожалуйста, мою реакцию, но, я думал, что ты уходишь, потому что я слишком... стар для тебя. В свои тридцать пять, возможно...
Он не договорил и снова начал смеяться. Потом, с рукой на сердце, повернулся к Веронике и уже серьёзно спросил:
— Ты действительно хотела бросить меня из-за этого? Или всё-таки есть что что-то ещё?