— Аглая… — выдохнула она почти беззвучно.
Девушка, напротив, чуть улыбнулась, не широко, не радостно — скорее осторожно, как будто проверяя, можно ли позволить себе эту реакцию.
— Вероника… — повторила сестра.
Они стояли слишком близко к абсолютному сходству, чтобы сомневаться. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Мимо проходили люди, звучала музыка, кто-то смеялся, где-то звенела посуда из зоны фудкорта, но всё это отступило на второй план, как будто пространство вокруг сжалось до одной точки.
— Ты… — Вероника попыталась начать, но не закончила. Слишком много вопросов одновременно, слишком много того, что не укладывалось в простое объяснение.
— Я жива, — спокойно сказала Аглая, словно отвечая на самый главный из них. И это прозвучало не как новость, а как факт, который должен был быть очевиден. Вероника сделала ещё один шаг ближе. Теперь между ними оставалось меньше расстояния, и сходство стало почти пугающим — одинаковые черты, одинаковая линия подбородка, даже взгляд, если не считать той разницы, которая появлялась в выражении.
— Тебя искали, — тихо сказала она. — Все… мы думали…
Она не договорила. Аглая чуть отвела взгляд, как будто это было ожидаемо, но всё равно неприятно.
— Я знаю, — ответила она.
— Но, как? — сразу спросила Вероника.
— Это… долгая история, — уклончиво сказала Аглая, возвращая взгляд. — И не для такого места.
Она чуть повернула голову в сторону, будто только сейчас заметила окружающее пространство.
— Ты здесь одна?
Вопрос прозвучал спокойно, но в нём было чуть больше внимательности, чем нужно.
— Нет, с Альбертом. Он сейчас занят... по работе.
— Понятно, — сказала она тихо. — Ты… всё-таки вышла за него замуж…
Вероника кивнула.
— Да, мы вместе.
И вдруг поняла, что чувствует странное несоответствие: радость от того, что сестра жива, и одновременно — напряжение, которое не давало этой радости развернуться полностью. Аглая сделала шаг ближе. Теперь они стояли почти рядом, и это было уже не просто визуальное сходство, а почти зеркальное присутствие, в котором каждая деталь становилась слишком заметной.
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она тихо. — Но не здесь.
Вероника не ответила сразу. Она смотрела на неё, пытаясь уловить что-то большее, чем просто слова — интонацию, взгляд. Девушка не могла поверить, что они встретились после долгих месяцев, когда уже все смирились…
— Конечно! — выдохнула она.
Аглая чуть наклонила голову.
— Я расскажу, почему исчезла, и почему не вернулась.
Эти слова прозвучали как-то иначе, с болью, и этого было достаточно. Вероника вдруг почувствовала, как внутри снова появляется то самое ощущение — не страх, не паника, а настороженность, почти шок от происходящего.
— Боже мой, Аглая… Я до сих пор не могу поверить. — Сказала она после короткого молчания.
Аглая кивнула, будто и не ожидала другого ответа.
— Тут есть место, — добавила она. — Тихое кафе на третьем этаже.
Она сделала шаг в сторону, как будто уже знала, что Вероника пойдёт за ней, и, не оборачиваясь, направилась к эскалатору. Вероника осталась стоять на месте на секунду дольше, чем нужно, пребывая в странном состоянии невесомости от неожиданной встречи с родной сестрой.
Они шли рядом, но не касались друг друга, будто между ними всё ещё оставалось невидимое расстояние, которое нельзя было преодолеть одним фактом встречи, каким бы невероятным он ни был. Эскалатор медленно поднимал их вверх, и Вероника невольно смотрела на отражение в стеклянной панели сбоку — два одинаковых силуэта, почти зеркальные, только один чуть напряженнее, чуть собраннее, словно готовый в любой момент исчезнуть.
Третий этаж оказался тише. Здесь было меньше людей, меньше шума, больше воздуха. Кафе располагалось в глубине — мягкий свет, приглушённые разговоры, редкие посетители, которые не обращали внимания на происходящее вокруг. Аглая выбрала столик в стороне, где их почти не было видно со входа. Вероника это заметила, но ничего не сказала. Они сели напротив и на секунду повисла пауза, странная, наполненная всем тем, что невозможно сказать сразу — длительным отсутствием, вопросами, которые не помещаются в одно предложение, и тем фактом, что человек, которого уже почти перестали ждать, сейчас сидит прямо перед тобой. И тогда Аглая вдруг наклонилась вперёд и обняла её. Вероника сначала растерялась, но потом ответила — осторожно, не так уверенно, но всё же. И в этом объятии было слишком много — не только радость, что-то ещё, что-то, похожее на облегчение… и одновременно — на напряжение, которое не отпускало даже в этот момент. Аглая отстранилась первой, посмотрела на неё внимательно, будто проверяя, не исчезла ли она за эти секунды.