— Ты правда здесь, — тихо сказала она, и в голосе прозвучало нечто большее, чем просто констатация.
— А ты… — Вероника попыталась улыбнуться, но мышцы лица плохо слушались. — Ты жива.
Аглая кивнула.
— Да.
Официант подошёл, и Аглая сразу взяла разговор на себя — заказала кофе, не спросив, что именно хочет Вероника, будто знала или не считала это важным. Когда он ушёл, снова стало тихо.
— Где ты была? — спросила Вероника, наконец не выдержав.
Аглая отвела взгляд.
— Не здесь, — сказала она уклончиво. — Далеко.
— Тебя искали, — повторила Вероника, чуть тише. — Мама… папа… они…
— Я знаю, — перебила её Аглая, но не грубо, а быстро, как будто хотела остановить эту тему до того, как она развернётся. — Я всё знаю…
И снова эта странность: слишком короткие ответы, слишком аккуратные, как будто каждое слово проходит внутреннюю проверку перед тем, как быть произнесённым.
Вероника нахмурилась.
— Тогда почему ты не вышла на связь?
Аглая провела пальцами по краю стола.
— Это не объяснить в двух словах… но так было нужно, — сказала она тихо.
— Кому? — сразу спросила Вероника.
И вот здесь что-то изменилось, не во фразе, во взгляде. Аглая подняла глаза, и на секунду в них мелькнуло то, чего невозможно было не заметить — напряжение, почти страх, быстро спрятанный под спокойствием.
— Просто… — она замялась, подбирая слова. — Обстоятельства.
Это звучало слабо, и они обе это понимали. Кофе принесли вовремя, как будто спасая этот момент от продолжения. Аглая взяла чашку, сделала глоток, затем посмотрела на Веронику уже иначе — мягче, теплее, почти, как раньше.
— Давай не сейчас, — сказала она. — Я всё расскажу. Правда.
Она чуть наклонилась вперёд.
— Но не здесь.
Вероника медленно кивнула, и в этот момент Аглая добавила, как бы между прочим, но слишком быстро, чтобы это выглядело случайным:
— И… давай пока не будем никому говорить.
Вероника замерла.
— В смысле?
— Маме, папе… — продолжила Аглая, не отводя взгляда. — И твоему Альберту.
Имя она произнесла чуть медленнее.
— Почему? — спросила Вероника.
Аглая улыбнулась.
— Я хочу сама появиться, — сказала она. — Понимаешь? Чтобы это было… неожиданно. Как сюрприз.
Это звучало почти нормально, но что-то в интонации не совпадало со смыслом. Вероника почувствовала это, как лёгкий диссонанс, который трудно объяснить, но невозможно не заметить.
— Я просто… — добавила Аглая тише, и теперь в её голосе появилась некая уязвимость. — Я не готова сейчас ко всему сразу.
Это уже было убедительнее. Вероника смотрела на неё, пытаясь отделить правду от того, что ей хотят показать, но перед ней сидела её сестра: живая, настоящая, и этого оказалось достаточно, чтобы сомнения отступили на шаг назад.
— Хорошо, как скажешь, — согласилась она.
Аглая кивнула, и на секунду, очень короткую, в её взгляде мелькнуло что-то ещё: не облегчение, скорее — уверенность, как будто одна из важных частей её плана только что встала на место. Они не спешили вставать, но разговор уже словно исчерпал ту часть, которую можно было произнести безопасно. Дальше начиналось то, что требовало другого пространства — более закрытого, контролируемого. Аглая поднялась первой. С какой-то внутренней решимостью, которая не оставляет места сомнениям.
— Пойдём, — сказала она мягко. — Здесь всё равно неудобно говорить.
Вероника на секунду задержалась, глядя на неё, как будто проверяя это решение ещё раз, но затем тоже встала. Они вышли из кафе и направились к лифту, минуя поток людей, который снова стал ощутимым, как только они вернулись в общий шум торгового центра. Аглая шла чуть впереди, иногда оглядывалась, слишком часто, и это было заметно.
— Ты спешишь? — тихо спросила Вероника.
Аглая замедлила шаг, будто только сейчас это заметила.
— Нет… просто… — она на секунду замялась, подбирая слова. — Не люблю людные места.
Но в её движениях чувствовалось не просто раздражение от толпы — а напряжение, как у человека, который привык оглядываться не из-за дискомфорта, а из-за необходимости. Они вызвали лифт и зашли внутрь, на несколько секунд оказавшись в замкнутом пространстве, где отражения в зеркальных стенах делали их сходство ещё более очевидным, почти давящим.