— Ты… одна здесь? — спросила Вероника, не выдержав.
Аглая не сразу ответила. Она смотрела на панель с кнопками, хотя лифт уже двигался.
— Сейчас… да, — сказала она наконец.
И добавила, чуть тише:
— Это… редкость.
Вероника нахмурилась.
— В каком смысле?
Аглая слегка пожала плечами, будто это не стоило подробностей, но всё же продолжила:
— Обычно я… не выхожу одна. И… вообще редко выхожу.
Фраза повисла. Вероника почувствовала, как внутри снова поднимается то самое ощущение — не страх, а настороженность, которая становится всё заметнее, чем больше она вслушивается в эти короткие ответы.
— Почему? — спросила она.
Аглая перевела на неё взгляд. И в этот раз не сразу отвела.
— Потому что так… принято, — сказала она, и в этих словах было что-то чужое, не принадлежащее ей прежней.
Лифт остановился, двери открылись, и они вышли. Парковка встретила их холодным воздухом и приглушённым эхом звуков — шаги, редкие машины, глухие хлопки дверей. Пространство было почти пустым, и от этого казалось ещё более открытым, чем улица. Аглая направилась к дальнему ряду.
— Ты на машине? — спросила Вероника.
— Да… иногда могу себе позволить…
Они подошли к тёмной машине, стоящей чуть в стороне от остальных. Аглая открыла дверь, но не сразу села. Она на секунду замерла, оглянулась — быстро, но внимательно, как будто проверяя не просто окружающее пространство, а что-то конкретное, невидимое для другого взгляда, и только после этого расслабилась, чуть-чуть, настолько, что это можно было заметить, только если смотреть внимательно.
— Он сейчас занят, — сказала она вдруг, как будто продолжая разговор, которого не было. — У него… какие-то сложные проблемы.
Вероника посмотрела на неё.
— Кто он?
Аглая чуть усмехнулась, коротко, без радости.
— Муж.
Это слово прозвучало так, будто оно несло в себе больше смысла, чем должно.
— Бизнес, — добавила она, уже спокойнее. — Что-то серьёзное. Он… не следит сейчас за мной так, как обычно, выпустил из виду.
И в этой фразе было сразу всё: объяснение, признание и то, что она, возможно, сказала больше, чем хотела. Вероника почувствовала, как внутри что-то сдвигается, картина начала складываться, не полностью, но достаточно, чтобы понять — всё это просто счастливая случайность.
— Поэтому ты смогла выйти…, и мы увиделись… — тихо произнесла она.
Аглая кивнула.
— Да.
И затем, чуть тише:
— И это был мой единственный шанс… за очень долгое время…
Она открыла дверь машины и посмотрела на Веронику уже иначе — внимательнее, глубже, как будто именно сейчас принимала окончательное решение.
— Поехали ко мне, — сказала она мягко. — Я не могу здесь всё рассказать.
Голос казался спокойным, даже тёплым, но в нём чувствовалось напряжение, которое не исчезало ни на секунду. Вероника стояла и, не двигаясь, смотрела на неё. Где-то внутри, очень тихо, почему-то появилось ощущение, что этот шаг — не просто продолжение разговора, а начало чего-то, из чего уже не получится выйти просто, но она села к сестре в машину.
Машина выехала с парковки и сразу же растворилась в потоке города, который к вечеру становился плотнее, насыщеннее огнями и движением. Вероника смотрела в окно, но почти не видела дороги — внимание всё ещё было сосредоточено на том, что происходило рядом. Аглая вела уверенно, для человека, который, по её же словам, «редко выходит один». Руки лежали на руле, взгляд был собранным, движения — точными, уверенными. Только иногда, на светофорах или перед поворотом, она бросала быстрые взгляды в зеркала, будто проверяя не просто дорожную ситуацию, а что-то ещё, что не имело отношения к движению.
— Ты давно здесь? — спросила Вероника, скорее чтобы нарушить затянувшееся молчание.
— Пару месяцев, — ответила Аглая, не отвлекаясь от дороги.
— И… ты всё это время не могла связаться?
Короткая пауза.
— Не могла, — тихо сказала она.
Ответ прозвучал окончательно, как будто обсуждение закрыто, и Вероника не стала настаивать. Дом оказался в тихом районе — современный, с закрытым двором и ровными линиями фасада, которые создавали ощущение порядка и достатка. Они поднялись на нужный этаж, Аглая открыла дверь и первой вошла внутрь.
— Проходи, — сказала она, отступая в сторону.
Квартира встретила тишиной. Пространство было оформлено со вкусом — светлые стены, дорогая мебель, аккуратно расставленные детали, но при этом чего-то не хватало — жизни, личных следов, тепла, уюта. Вероника медленно прошла внутрь, оглядываясь.