Он посмотрел на стол, на лежащие перед ним документы, и на мгновение задумался чуть дольше, чем позволял себе обычно, прежде чем снова взяться за работу, уже без прежней уверенности в том, что всё в этой истории так однозначно, как кажется.
Они прошли в зал ожидания, где шум аэропорта стал глуше, растворившись в ровном гуле голосов, объявлений и перекатывающихся чемоданов, и только редкие взгляды проходящих людей иногда задерживались на них, не находя в этой паре ничего, что могло бы вызвать интерес или тревогу. Альберт был напряжён, но это напряжение уже не было прежним — в нём появилась собранность человека, который принял решение и теперь движется только вперёд, не позволяя себе ни сомнений, ни лишних эмоций, потому что каждая минута теперь имела значение. Аглая шла рядом, чуть позади, как будто инстинктивно уступая ему пространство, и это выглядело естественно, привычно, почти правильно, хотя внутри у неё всё было натянуто до предела, как тонкая нить, которая могла оборваться от любого неверного движения. Они сели. Альберт не сразу заговорил, он какое-то время просто смотрел вперёд, будто выстраивал в голове последовательность шагов, и только потом повернулся к ней.
— Начинай, — сказал он спокойно, но без мягкости, без отступлений, которые могли бы дать ей возможность уйти в сторону или спрятаться за общими фразами.
Аглая медленно выдохнула, опустила взгляд на свои руки, словно собираясь с мыслями, и только после этого заговорила, тщательно подбирая слова, стараясь удерживать ровный тон, в котором не должно было быть ни лишней дрожи, ни поспешности.
— Его зовут Вениамин, — произнесла она тихо. — Я познакомилась с ним не здесь, раньше, давно… ещё в Турции. Он… он умеет производить впечатление, образован, знает три языка, никогда не действует открыто, он всё делает через ситуации, деньги.
Альберт слушал её молча, не перебивая, и чем дольше она говорила, тем яснее становилось, что речь идёт не просто о человеке, с которым случайно столкнулась Вероника, а о системе, в которой всё давно выстроено и работает по своим, закрытым правилам. Аглая на секунду замолчала, будто подбирая слова осторожнее, чем раньше, и только потом продолжила, уже тише, с заметным внутренним напряжением.
— Я не знаю всего, — произнесла она, не поднимая взгляда. — Но он не из тех, кто живёт обычной жизнью. У него всегда есть люди рядом, и это не просто охрана или сотрудники… это другие связи. Иногда складывается ощущение, что он вообще не действует напрямую, а всегда через кого-то.
Девушка сделала короткую паузу, и в этой паузе впервые прозвучало неуверенное, почти личное воспоминание, от которого ей самой было не по себе.
— И ещё… — добавила она тише. — Однажды он, как бы… спас меня.
Альберт чуть повернул голову, но не перебил. Аглая медленно выдохнула, будто решаясь говорить дальше.
— Тогда я даже не понимала, куда попала. Это было место… откуда сложно выйти просто так, и… Он появился там случайно или нет — я не знаю, но он вытащил меня оттуда. Заплатил, договорился, забрал. И с тех пор… он постоянно напоминал, что я ему должна.
Она на секунду сжала пальцы, будто пытаясь стереть из памяти саму формулировку.
— Не в смысле денег, — добавила она. — Он говорил иначе. Что теперь я принадлежу ему, что он меня «выкупил» и я должна быть рядом, должна слушать… что это теперь моя обязанность.
Слова прозвучали глухо, и она наконец подняла глаза, словно проверяя, как он это воспринимает. Альберт смотрел внимательно, без лишних эмоций, но в его взгляде уже появилось то самое холодное напряжение, которое возникает, когда картина начинает складываться в слишком опасную цельность. Аглая быстро продолжила, словно боялась, что он остановит её раньше времени.
— И я не знаю, чем он реально занимается, — сказала она. — Но вокруг него всегда люди, которые не задают вопросов, и, если он решит, что она должна быть с ним… он не допустит, чтобы она смогла уйти… Пока я была рядом, он несколько раз менял имя, паспорт, как свой, так и мой. Я… уже давно не Аглая. Как только он забрал меня с того места... он сделал документы на другое имя — Виолетта. А потом, он... менял имена, места, города и даже страны... Сейчас у него снова неприятности… Прости... Найти их будет... очень сложно.