Машина вышла на трассу, ведущую к Бангкоку, и город медленно начал принимать их обратно, уже не как точку начала, а как точку завершения этого отрезка пути, после которого всё неизбежно станет другим. Альберт на мгновение сжал её руку сильнее, Вероника ответила тем же. И в этом коротком, безмолвном жесте было больше, чем в любых обещаниях — они вернулись, вместе, и пока этого было достаточно, чтобы двигаться дальше.
Глава 19
Вениамин был уже на полпути к гостинице, как его телефон завибрировал. Не выпуская руль, он посмотрел — это было сообщение от служащего отеля, с которым он познакомился, как только заселился в номер. Он хорошо заплатил парню, как всегда, привык это делать, и вот, как оказалось, не зря. Короткое сообщение было на английском, но Вениамин знал язык, поэтому легко прочитал и напрягся. В сообщении было написано:
«В отеле полиция. В номере обыск, женщина сбежала».
Он остановил машину, как только нашёл подходящее место. Ему отчаянно хотелось выпить и закурить, а ещё — подумать. Значит, этой стерве, всё-таки удалось уйти. Бросила его... неблагодарная тварь... Он вспомнил, как впервые встретил её… Она была молодая, испуганная, не испорченная. И он решил, что такая девушка должна принадлежать только ему. Вениамин заплатил за ночь с ней, и в эту же ночь они сбежали. Он был уверен, что гнаться за ними никто не будет и искать тоже. С ним опасались связываться, поэтому им легко удалось скрыться. Перед этим, он ловко пробрался в кабинет, где хранились документы всех девушек, и забрал паспорт Аглаи. Ей он сказал, что заплатил за неё баснословную сумму денег, что её документов больше не существует, поэтому придётся привыкать к новому имени. Она, разумеется, поверила...
Он с силой сжал руль и зло процедил четырёхэтажное ругательство, но легче не стало. Вениамин, он же — Призрак, чувствовал себя, как волк, попавший в капкан, который решился на отчаянный шаг и отгрыз себе лапу... вот только не ту... Перед ним всплыл недавний разговор с «партнёрами по бизнесу», где его чуть не пришили, и он чудом смог уйти, обойдя их в последний момент. И теперь это... Полицейская сирена внезапно резанула его слух. Он завертел головой и в какой-то момент, ему показалось, что это по его душу. Но две машины промчались мимо. Вениамин судорожно выдохнул и осторожно завёл двигатель. Он решил, что для начала нужно добраться до автовокзала. В аэропорту делать нечего, потому что там его будут искать в первую очередь, а значит, лишний риск сейчас был ни к чему, особенно когда ситуация и без того начала выходить из-под контроля, разрушая ту выверенную схему, к которой он привык.
Призрак плавно тронулся с места, не спеша, хотя сама по себе остановка уже была ошибкой, и, влившись в поток машин, попытался сосредоточиться на дороге, хотя мысли упрямо возвращались к одному и тому же — к её побегу. Это не укладывалось в его понимание, не потому что было невозможно, а потому что он допустил это. И именно это злило сильнее всего. Значит, кто-то помог, или она оказалась не такой, какой он её считал. Второе было почти оскорбительным, и Вениамин сжал челюсти, чувствуя, как раздражение медленно перерастает в холодную, расчётливую злость, в ту самую, которая всегда помогала ему действовать чётко и без лишних эмоций.
Он начал прокручивать в голове последние дни — её странное поведение, как будто с ним рядом была не она, а другая, точная копия той — привычной, послушной, покорной... Вениамин был собственником и все эти пустые сопливые слова: любовь, чувства, привязанность — были для него чужды и не имели смысла. Главное — это материальные блага: деньги, драгоценности, машина, женщина... Красивая, сговорчивая, немножко глупая, не думающая самостоятельно, не задающая вопросы...
Машины вокруг двигались равномерно, город жил своей жизнью, и это спокойствие казалось почти насмешкой на фоне того, что происходило у него внутри. Он машинально свернул на нужную улицу, уже не проверяя маршрут — тело действовало по привычке, пока разум пытался выстроить новый план. Первое — уехать самому, второе — понять, куда она могла направиться и, наконец, третье — решить, стоит ли её искать сразу… или подождать. Мысль о том, что она сейчас где-то одна, без документов, без денег, без защиты, на секунду принесла странное, тёмное удовлетворение, но тут же исчезла, уступив место другому ощущению — неуверенности, которую он не любил и не привык в себе допускать.