Хотя... В застывшем взгляде на миг вдруг промелькнуло такое страстное отчаяние, что стоящий перед ней солдат опустил голову. Они безмолвно стояли так, пока незнакомка, оторвав взгляд от мрачного лица офицера, не заметила у стены серую фигурку Авиталь, наблюдавшей сцену. Тут к светловолосой вернулось самообладание. Она, уже не дрожа, гордо вскинула голову и бесстрастным высоким голосом произнесла:
— Плебей.
С этим она повернулась и, не глядя на Авиталь, прошла мимо, к выходу, ведущему на царский балкон.
Авиталь видела, как Децимус медленно поднял голову и некоторое время смотрел прямо перед собой; потом развернулся и пошёл в другую сторону. Её он не заметил.
Где-то она уже видела похожий твёрдый взгляд и спокойное движение поднятой головы. В памяти всплыло, но тут же исчезло неясное воспоминание.
Тут она вспомнила, зачем спустилась к выходу. Домой, скорее домой.
Глаза её уже привыкли к полумраку коридора, поэтому она быстрее пошла между толстыми колоннами, но вдруг снова услышала мужские голоса. Группа легионеров, среди которых она узнала Луция, шла навстречу Децимусу. Этот отряд, скорее всего, дежурил в коридорах под стадионом.
Авиталь метнулась за ближайшую колонну и, задержав дыхание, стала прислушиваться.
Солдаты говорили мало, их голоса ударялись о каменные своды и смешивались в невнятное гудение. Но зато где-то совсем рядом она расслышала странное шуршание и женское хихиканье. Повернув голову и вглядываясь в полутьму она различила, как за соседней колонной большая волосатая мужская рука с растопыренными пальцами удерживала женскую ногу выше колена. С отвращением Авиталь отвернулась.
Двумя колоннами впереди неё тоже кто-то прятался. Авиталь заметила мелькнувший подол длинного платья, но шорохов оттуда слышно не было.
Она вжалась в колонну. В груди — в который сегодня раз — дико колотилось одеревеневшее сердце. Хотелось только одного: поскорее вырваться из этих полных разврата каменных ульев, в которых как пчёлы копошились — каждый за своим гнусным занятием — чужие, недобрые люди.
Вдруг платье за колонной показалось снова, и через мгновение Авиталь разглядела прячущуюся от легионеров невысокую плотную женскую фигурку, стоявшую к ней спиной и тоже прислушивающуюся к голосам. Девушка была из иудеек, это было ясно и по кудрявым чёрным волосам, и по небогатому льняному платью, схожему с её. Авиталь облегчённо выдохнула: не враг.
Она неслышно подкралась и тронула девушку за рукав. От неожиданности та подпрыгнула, развернулась, и на Авиталь с миловидного широкоскулого лица уставились круглые испуганные глаза. Авиталь прижала к губам палец и, убедившись, что незнакомка не вскрикнет, хрипло зашептала:
— Ты кто?
— А ты кто?
— Авиталь. Ты что здесь делаешь?
— Тебе какое дело?
— Никакого. Мне бы выбраться отсюда... Я не хочу им, — Авиталь кивнула в сторону воинов, — показываться на глаза.
Девушка с мгновение разглядывала Авиталь, потом с порицанием ответила:
— Они совсем не такие плохие; я некоторых знаю, они ничего дурного тебе не сделают.
С этими словами она отвернулась и снова стала рассматривать воинов. Авиталь тоже осторожно выглянула из-за колонны. Лучи света из прямоугольного выреза выхода косо прорезали полумрак коридора и прозрачной стеной разделяли прячущихся девушек от стоящих по другую сторону прохода солдат.
— Вон тот с краю такой красивый... — вырвалось вдруг горячим шёпотом у незнакомки.
Авиталь решила, что та говорит о Децимусе, потому что он стоял чуть в стороне, спиной упираясь в столб. Руки его были сложены на груди и он задумчиво смотрел куда-то вдаль. Лицо было серьёзным и непроницаемым, и будь у Авиталь больше опыта, она бы призналась и вслух, что за маской этой скрывается сердечная боль.
«Никому не сказал про светловолосую; стоит и тоскует о ней, хотя отправил её к матери. Не ответил на оскорбление, но всё равно выиграл этот их поединок, молчанием и выиграл. Неизвестно, что между ними там было, но она, о, я это точно знаю, лицо бы ему расцарапала, если бы могла. В чём-то он отказал ей, и сам страдает. Кто она такая? И кто такая эта еврейка, которая тайно за ним наблюдает?»
Вслух Авиталь сказала:
— Очень красивый, и, мне кажется, очень хороший человек.
Незнакомка взглянула на Авиталь:
— Да нет же, не тот, не у колонны! Тот, который со шлемом под мышкой.
Авиталь встала на цыпочки и глянула ещё раз. Солдат со шлемом был из тех, кого Децимус представил Авиталь, когда она была с Эламом. Оказывается, иудейка восхищалась тем невысоким воином, который был старше товарищей и имени которого Авиталь не запомнила. Она удивлённо воскликнула: