Элам взял камешек и снова улыбнулся: её повеселевшее лицо и тёплые слова заново вдохнули в него радость. Он мягко сжал её руку, постоял ещё немножко, и только тогда отвернулся и зашагал в сторону своего дома.
Глава 2. ЧЕРНОГЛАЗАЯ
С Эламом Авиталь познакомилась прошлым летом, почти сразу после их переезда в Иерусалим.
Той весной старший брат её отца серьёзно заболел: дом и земля остались без присмотра. Жену Элиашив схоронил лет десять назад; сына Всевышний ему не дал, а послал трёх дочек. Две старшие давно были замужем и жили в домах своих супругов, а младшая, Хатифа, была двумя годами старше Авиталь. Она-то и ухаживала за отцом и по силам занималась хозяйством.
Шамай, отец Авиталь, человек обязательный и мягкий, узнав о болезни брата, оставил свой дом в пригороде на присмотр родственников жены и, к нескрываемой радости супруги, перебрался в дом брата в столице. Здесь он, как умел, принялся приводить запущенные дела брата в порядок; освоился в общине, и ему по субботам начали доверять читать Тору в местной синагоге. Вот там и увидела Авиталь Элама впервые.
В ту субботу они с матерью сели у задней стены женской половины зала. Авиталь с интересом принялась осматривать пришедших, когда взгляд её невольно задержался на девушке, сидевшей сбоку от Ханы: профиль точёный, изящный, а глаза огромные и чёрные-чёрные — красавица! Серьёзное лицо с плотно сжатыми губами казалось несколько надменным. Авиталь так и уставилась на неё. Та почувствовала чужой взгляд, быстро повернулась и пристально посмотрела в ответ. В любознательном взгляде красавицы Авиталь заметила настороженность: так смотрят на возможных соперниц.
Она отвела глаза и очень удивилась: на её взгляд, собственная довольно обыкновенная внешность не выдержала бы никакого соперничества с удивительной красотой незнакомки.
Не сказать, чтобы Авиталь была недовольна своими волнистыми с рыжинкой волосами, пухлыми губами и узкими светло-карими глазами, но и красавицей она себя не считала. Она и не могла, глядясь иной раз в зеркало и со вздохом его откладывая, увидеть в нём того очарования, которое притягивало к ней взгляды.
Что-то заразительно озорное колыхалось в резвых светлых глазах, в улыбке, на которую Авиталь была беспечно щедра, в гибких стремительных движениях. Всего этого Авиталь о себе не знала, только доверчиво слушала мать. Хана, мудрая женщина, с детства внушила дочери, что та привлекательна.
После богослужения, когда народ вышел на улицу, Авиталь заметила, как к красавице подошёл высокий молодой человек. Это и был Элам; но в то время Авиталь этого ещё не знала. Она только облегчённо выдохнула: раз у черноглазой уже есть жених, то ей не будет помех, если вдруг случится, что незнакомка и она обратят внимание на одного парня.
В том, что высокий был женихом чёрноглазой, она и не подумала усомниться: смотрел он на свою подругу с таким нежным вниманием, что только слепой не распознал бы в этом взоре любви.
Ни в тот день, ни после девушки не сказали друг другу ни слова, но в конце месяца Авиталь ещё два раза видела черноглазую рядом с Эламом и другим молодым человеком, а немного позже Хатифу пригласили к красавице на свадьбу. Двоюродная сестра взяла Авиталь с собой.
Но к большому удивлению обеих, женихом оказался не высокий Элам, а тот другой, пониже ростом бесцветный юноша, которого Авиталь никак не могла бы предположить избранником такой на редкость красивой девушки. Ещё больше она удивилась, когда узнала, что жених родом из Иерихона, а свадьбу против обычая играют тут, в Иерусалиме, потому что так захотела невеста.
***
Элам сидел далеко от новобрачных, в их сторону не смотрел и медленно тянул вино из глиняной чашки. Гости шумели, суетились, пели, смеялись, а он сидел тихо, ни у кого ничего не спрашивал, никому не отвечал, только больше и больше краснел от выпитого вина.
Авиталь скорее всего и не заметила бы его, не сиди они с Хатифой так от него близко. Она и сама сидела тихонько и скромно, потому что почти никого из приглашенных не знала — они были новыми в этом месте — и от нечего делать считала чашки вина, которые медленно перетекали из кувшина в горло загрустившего высокого парня. После трёх с половиной, Элам заметил любопытный взгляд незнакомой девочки и удержал недопитую чашку перед губами. Авиталь встала и неслышно пересела на скамью напротив него, а он всё держал чашку у рта и во все глаза разглядывал незнакомку. Несколько мгновений они так смотрели друг на друга, потом Авиталь робко спросила: