Глава 12. СУККОТ
Солнце, хотя днём светило по-летнему ясно, прибежало к горизонту по-осеннему рано. Авиталь, Элам и Пасхор подошли к назначенному месту у Иордана перед самым закатом. Спины и руки у всех троих затекли; ступни, казалось, пекло невидимое пламя. К концу дороги Элам вслух пожалел, что не взял с собой осла.
Авиталь ожидала встретить весёлый шумный круг молодёжи у костра, но ошиблась. Шалаши — она насчитала семь — почти все были закончены, кроме двух, у которых вяло возились несколько парней. У старого кострища лежала маленькая кучка хвороста, а рядом на бревне сидел и лениво чиркал камнем о камень какой-то подросток. Ни Ицки, ни других девушек: кругом только незнакомые молодые люди.
Девушка подошла к мальчику с камнями и спросила:
— Куда можно положить хлеб? У меня здесь целый мешок.
Мальчик кивнул в сторону на сложенные в кучу под навесом мешки.
— Вон туда. Там у нас вся еда. — И ворчливо добавил: — шалом, между прочим.
Авиталь ласково усмехнулась: всего-то лет тринадцать, но уже мужчина, и требует к себе уважения. Она вежливо поздоровалась и спросила, как его зовут.
— Маттафия.
Они пошли к навесу. Вокруг него с топором в руке ходил, подгоняя и выравнивая столбы, крупный угрюмого вида парень с большим горбатым носом. Он единственный в этом разомлевшем отряде «работяг» занимался своим делом сосредоточенно и с охотой.
«Лицо однолюба, — почему-то подумала Авиталь, глядя, как парень обухом топора вбивает клин, — такой влюбится в какую-нибудь вроде черноглазой, которая будет им крутить как хочет, а он будет её всю жизнь на руках носить».
Она положила свой мешок в углу под навесом, а Элам, не отступавший от неё ни на шаг, опустил рядом мехи с питьём.
Пасхор побрёл к юношам, подправляющим шалаши, перекинулся с ними приветствиями, сложил свои узлы на землю и остался стоять, глядя как те позёвывая заканчивают работу.
Авиталь ещё раз оглядела это сонное царство и обернувшись к Эламу сказала, что пойдёт искать Ицку.
— Я с тобой, — отозвался тот.
Но Ицку искать не пришлось: та с другими девушками возвращалась с реки. Авиталь поспешила им навстречу, и скоро девчата знали имена друг друга и кто где живёт в Иерусалиме. Двух-трёх Авиталь знала в лицо с той памятной свадьбы, на которую они ходили с Хатифой. Они тоже вспомнили её.
— Почему у вас так невесело здесь? — спросила Ицку Авиталь, когда они уединились в стороне.
— Не знаю, — пожала та плечами, — может оттого, что голодные... Никто ещё толком ничего не ел, как пришли. Так, перекусили, что было. А может, потому что людей немного. Всего-то человек двадцать пять. Я думала, больше будет.
— Если голодные, надо ведь приготовить. — всю усталость её как рукой сняло. — Есть здесь у вас котёл какой-нибудь?
— Ави, ты собралась варить на ночь глядя? Вот непоседа...
Вместе с Ицкой они отыскали котёл и послали двух юношей за водой; того, который сидел у костра, заставили развести огонь, а сами принялись чистить овощи из мешков с припасами. К ним присоединились другие девчата, и вскоре у костра сделалось оживлённо.
Когда похлёбка была готова, совсем стемнело и похолодало. Молодёжь кучнее собралась у костра. Вкусно запахло супом, хлебом, сыром; по кругу заходили разносортные миски и чашки; затолкались, соприкасаясь плечами и руками, у котла люди. Авиталь оказалась в самой гуще. Как и другие, она смеялась и отшучивалась, и меж тем украдкой вглядывалась в лица.
Вместе с ней и Ицкой девушек было восемь, и ни одна, на взгляд Авиталь, не выделялась ни красотой, ни внутренней неуловимой силой, которую она когда-то увидела в черноглазой и узнала в Саломее. Несомненно, Ципора, обе Мариам, Батшиба и другие были хорошими, добрыми девушками, но притягательности, внутреннего жара, который был даже в толстенькой Ицке, Авиталь в них не нашла.
Из парней был заметен коренастый круглоголовый Иоав; он был несколько старше Элама и считался в этом кружке главным. Пока Авиталь с Ицкой управлялись с супом, Иоав с братом и четырьмя друзьями ходил за дровами и водой, а когда вернулся и застал девушек за работой, похвалил её и Ицку за смекалку. Подруга шёпотом указала Авиталь на его невесту, юную Малку, которая не сводила благоговейного взора со своего деятельного жениха. Младший брат Иоава, стройный белокурый Захария, с интересом начал поглядывать на Авиталь, но тут же натолкнулся на грозный взгляд Элама. Элам подсел к Авиталь поближе, Захария тут же изобразил на лице безразличие.