— Тебе совсем плохо, да?
Из-за выпитого вина или ещё почему, он так и остался сидеть без движения, глядя на неё пьяными, но умными глазами. Когда смысл вопроса был понят, он отставил вино и наклонился к ней:
— Ты с чего взяла?
— Я видела тебя рядом с ней у синагоги месяц назад. Я думала, ты её жених.
— Я тоже так думал, — он вздохнул и снова взялся за чашку.
— Не пей больше, ты и так весь красный, — ей стало его совсем жалко. Он поставил вино на стол и поднял на неё глаза.
— Ты кто?
— Авиталь. Мы сюда переехали полтора месяца назад.
— Элам, — он положил руку на стол ладонью вверх. Наверное, это обозначало приветствие, поэтому девушка улыбнулась и положила поверх свою ладонь. Он ее сжал совсем легонько, как-то по-женски мягко, хотя вся его фигура нисколько не походила на женскую. Авиталь высвободила руку из его горячей липкой ладони и отодвинула от него и чашку, и кувшин. Затем снова подняла на него глаза, и так они сидели, глядя друг на друга.
Его лицо, издалека неприметное и даже, на её взгляд, непривлекательное, вблизи оказалось совсем другим. Особенно Авиталь удивила его кожа — совсем как у девушки, белая и нежная, хотя на вид ему было уже за двадцать. Под тёмными бровями влажно блестели большие серые глаза, а губы были почти такими же полными, как у неё. Единственной «мужской» особенностью на этом лице был крючковатый нос, не считая редких волос на верхней губе и подбородке, заметных только вблизи.
Авиталь первая отвела взгляд, а Элам так и буравил её лицо покрасневшими из-за выпитого вина глазами. Вдруг над ухом девушки раздался звонкий и нагловатый женский голос:
— Элам, ты что такой грустный? На свадьбах полагается гостям быть весёлыми. Мы ещё не загадывали загадки! Элам, моя первая загадка тебе! — это была она, чужая невеста со жгуче-красивыми чёрными глазами, обходящая гостей под руку со своим невысоким женихом:
— Вечером ночевало в холоде, а утром умчалось с лучами солнца; угадывай, Элам! — она расхохоталась и вызывающе наклонила голову набок.
«Она и так его поранила своим выбором и — кто знает, что между ними там было — предательством, наверное, так зачем же ещё и издеваться, тем более при всех?», — пронеслось у Авиталь в голове.
— Не знаю, — отрезал Элам и придвинул к себе вино.
— Элам, это облако! Маленькое облако, какие бывают весной в горах. Эх ты, не смог разгадать такую простенькую! — расхохоталась она, положила руку ему на плечо и наклонилась к самому уху: — Поцелуешь потом за меня эту девочку, так уж и быть! — и пошла дальше, вернув внимание своему избраннику и больше не глядя на Элама.
«Наглая, бесстыжая... и страшно красивая, — думала Авиталь, — зачем они все, такие как она, так делают? Разве ей мало её красоты? Разве ей мало того, что он только о ней и думал до этой свадьбы, да и ещё будет думать? Такую, как она, не скоро забудешь... Зачем же она до последней минуты мучает его своими выходками?»
Тут Авиталь вспомнила последние слова красавицы о поцелуе и догадалась, что они были сказаны о ней. Девушка покраснела и оглянулась: никого, кроме неё, возле Элама не было; значит, черноглазая «разрешила» ему поцеловать её.
«А может она до того привыкла быть его единственной царицей, что, увидев возле него другую, наговорила ему гадостей от ревности? Ведь она ещё тогда, в синагоге, так странно на меня смотрела...» — но Авиталь тут же отогнала эту мысль — ревность к другому мужчине на собственной свадьбе показалась ей нелепостью.
«И всё-таки, несмотря на обидные слова, которые она наговорила Эламу, и наглый этот голос... какая она всё-таки смелая и властительная по сравнению со мной, такой трусихой. Интересно, я тоже такой когда-нибудь стану?..»
Авиталь повернулась к Эламу. Тот угрюмо водил пальцами по лбу и упорно смотрел в недопитую чашку, как будто спрашивал себя — пить ему ещё или нет. Щёки его всё гуще розовели, с виска кривой дорожкой стекал пот. Авиталь было жалко его, такого ненужного здесь, несуразно напившегося, однако она встала, чтобы вернуться к сестре. Элам поднял глаза:
— Ты где живешь?
Она снова присела и подпёрла лицо рукой.
— Недалеко.
— Недалеко от чего?
— Отсюда.
Он решительно отодвинул от себя чашку и криво улыбнулся её коротким ответам.
— Я тоже живу недалеко отсюда. Все гости на этой свадьбе, ну разве кроме немногих, живут недалеко отсюда. Так где именно?