Глава 14. ОН
На следующее утро Авиталь снова проснулась раньше других, но снаружи уже вовсю светило солнце. «Доброе утро, Господи! Что-то сегодня будет...»
Привстав на четвереньки, она потянулась к вещам Ципоры, у которой — единственной из них — было маленькое серебряное зеркальце. Авиталь глянула в него и ужаснулась. Она так много и долго вчера плакала, что лицо страшно распухло. Губы, и без того полные, расплылись на пол-лица, окаймлённые тёмно-бордовой линией. Глаза едва видны из-под набухших век. Даже веснушки на носу поблекли, потому что он тоже распух и покраснел. Утешало одно: всё лицо было одинаково отёкшим, и не было уродливой кривизны как после укуса осы. Только бы не увидел её сейчас он, Коль Корэ.
Авиталь выбралась из шалаша и поспешила к реке умываться. Ледяная вода должна помочь при таком ужасном безобразии на лице, а потом... «Вот бы встретился потом он, один...» Она шла и в каждом шаге, в каждом хрусте веточки слышала: Коль-Корэ, Коль-Корэ, Коль-Корэ...
Вчерашнее не было мимолётным безумием. И раскаяние, и молитвы её были настолько искренними, что и сегодня проснулась она с ощущением, что Бог держит её в руках.
А он... Всё самое женственное, желанное загорелось в ней при его появлении, томилось и жаждало внимания, но после его проповеди... Нет, это не тот, с кем можно ломаться и кокетничать. Ещё ни разу в жизни не встречала она такой стальной силы воли, такой духовной возвышенности и вместе с тем невероятной проницательности и чуткости, как в ледяных этих синих глазах. Дважды встретились они вчера взглядами, и начисто слетели с неё глупые уловки очаровать его внешним, обманчивым. Этот человек ищет и видит душу. И сердце её почувствовало это, отозвалось и затрепетало, как дрожит нетронутая рукой струна в ответ на родной ей звук.
И с другими случилась вчера перемена: без тени усилия, одной лишь глубокой верой в то, что говорил, подчинил Коль Корэ их мысли своим словам. И хотя слова эти несли обвинение и осуждение, простота и искренность, с какой они были сказаны, сумели сломить недоверие и насмешку молодых, заносчивость и спесивость старых людей. Как семя запало его спокойное твёрдое слово в души, чтобы прорасти любовью к Господу. И ещё сильнее потянуло её к этому сильному духом человеку — и не было в этой тяге ничего плотского, ничего нечистого. Ей хотелось только, чтобы он узнал, как благодарна она ему за вчерашнее, как счастлива своим раскаянием.
Никто не встретился ей по пути. С наслаждением опустила она ладони в ледяную воду, затем всё лицо, и не отпрянула, когда вода лизнула пальцы ног и намочила подол платья и сандалии. С сегодня начинается у неё всё чистое, всё новое!
От реки она пошла по тропинке к кострищу. А вдруг он до сих пор — или уже — здесь? «Господи, помоги мне, пожалуйста...»
У высокого куста, который огибала тропинка, она чуть не столкнулась с тремя парнями. Те, приметив её, шарахнулись в разные стороны и скрылись прежде, чем она сумела сообразить, что они там делали. И тут ноздрей её коснулся едкий запах конопли. Она видела на рынке, как смесь этой травы и ещё каких-то снадобий измаильтяне засовывали за нижнюю губу и сидели недвижно в тени, пока глаза не начинали стекленеть, а речь не становилась бессвязной. Авиталь остановилась в замешательстве, но троих уже и след простыл. У кострища было пусто; лишь куча золы и опрокинутые скамьи напоминали о вчерашней ночи. Нехороший дымок обволок ей на миг сердце: «Как же они могут так... после вчерашнего?»
Она вернулась в шалаш, где уже просыпались девушки. Снова сходила с ними к реке. Проснулись и побрели умываться и парни, но рослой фигуры Коль Корэ нигде не было видно.
Авиталь казалось, что уже давно наступил полдень, что она много часов ждёт, как Ицка с Мариам причешутся, соберут постели. Разожгли огонь, достали припасы, принялись готовить завтрак. Где он?..
Увидела его Авиталь неожиданно — под кустом, где вчера училась играть на рожке. Они с девчатами жарили на горячих камнях ячменные лепёшки с изюмом, и она всё искоса оглядывала поляну, по которой туда-сюда ходили ненужные и неинтересные ей люди, и вдруг там оказался он, один. Она вся задрожала.
Подойти к нему сейчас, пока к нему никто не подсел. Но как? При всех — немыслимо. Девушке подойти первой к мужчине — стыдно. Да и что сказать? О чём-нибудь спросить? Но о чём... И потом, вдруг... Авиталь даже выпрямилась от внезапно пришедшей мысли. А если он женат!?