Но эту мысль она, пораздумав, отбросила, окинув взглядом его одежду. Хана ни за что не позволила бы Шамаю показаться на людях в таком рванье. Кроме того, вчера Иоав ни словом об этом не обмолвился. Нет, не женат. Но если помолвлен?
Она снова украдкой обернулась. Сейчас или никогда. Будь что будет. Она было привстала, но к ногам её словно кто-то подвязал две каменные глыбы, а по тропинке прямиком к ней шёл Элам.
***
Элам! Человек из прошлой жизни... И руки, и глаза, и слова его — всё это вылетело из её мира вчера при первых звуках голоса Коль Корэ. Теперь же вот возвращается, и возвращается с целой вереницей нехороших, тяжёлых предчувствий.
Элам сел рядом. Лицо его было сумрачно, брови сдвинуты, заметнее стали морщины от носа к углам губ.
— Мне нужно с тобой поговорить, — хмуро сказал он, не заботясь о том, что его слышат другие девушки.
— Говори, — отозвалась Авиталь и поразилась тому, как грубо прозвучал её ответ.
— Не при всех, не здесь. Иди за мной, — он резко встал и пошёл прочь. Она тоже встала.
На неё словно нашло сумасшествие. Ей было всё равно, что девушки примолкли, увидев мрачное лицо Элама, что провожают их осуждающими взглядами, что сам Элам не похож на себя. Как тень шла она за ним следом. Её лишь жгло сознание, что он, Коль Корэ, всё это может видеть.
Элам шёл, не обходя попадающиеся на пути корни деревьев, камни. Дважды ветки, которые он зацепил плечом, с размаху хлестнули Авиталь по руке и лицу. Наконец он остановился и круто повернулся к ней. Лицо его побелело от боли и гнева. Она же молча стояла перед ним, и безразличие, с которым она сквозь него посмотрела вперёд, сразило его. В глазах Элама заблестели слёзы.
— Что случилось, Тали?
Она вздохнула и опустила глаза. Только не это. Если бы он только знал, какой камень вешает ей на шею этим вопросом. Как ответить, что отвечать... Она не знала, не умела, не понимала.
Элам не дождался ответа и предложил:
— Давай помолимся вместе.
— Что? — глухой звон — бессмысленный отзвук; её ли это голос?
— Я хочу помолиться с тобой Богу. Вместе.
И тут она заставила себя посмотреть ему в глаза. На такую просьбу нужно ответить, нельзя отделываться молчанием.
— Элам, прости. Не могу я сейчас с тобой молиться. Не знаю, что со мной, затмение какое-то... Пожалуйста, только не говори со мной теперь ни о чём. Всё равно я не смогу ничего тебе объяснить.
Элам опустил голову; лицо его посерело.
— Я пойду, Элам...
И она скорым шагом пошла обратно.
Элам подобрал с земли прут, развернулся и с размаху крест-накрест стал хлестать им кусты.
***
В лагере заканчивали есть. Вся красная села Авиталь рядом с Ицкой и отщипнула кусочек лепёшки, но толком не могла его прожевать. Ицка, заметив, как дрожат её плечи и руки, бережно набросила на неё свою накидку. Авиталь мельком глянула в сторону Коль Корэ; тот, как и вчера, сидел к ней спиной, рядом с Иоавом и Захарией.
После завтрака пошли к реке. Авиталь затащила Ицку в шалаш и попросила заплести ей волосы по-гречески. Ицка согласилась, но скоро пожалела:
— Ави, если ты будешь и дальше так вертеться, я всё брошу. Оставь в покое зеркало! Можно подумать, ты там что-нибудь новое увидишь.
— Ты не понимаешь, Ицка. Мне нужно, чтобы всё было так аккуратно, как никогда.
— Да зачем, глупенькая? Элам и так вон ходит вокруг тебя как верный пёс. Он к тебе уж точно никого не подпустит. Нет, Авиталь, я правда сейчас брошу твои волосы, — в сердцах воскликнула Ицка, всплеснув руками, когда Авиталь, держа между коленками зеркало, снова стала хлопать себя по щекам и тереть нос.
— Ицка, я сильно опухшая?
— Всё хорошо, с чего ты взяла?
— Так, ни с чего...
«Она ни о чём не догадывается, —подумала Авиталь и добавила про себя, — душа душой, но снаружи тоже надо, чтобы красиво».
У реки ребята удили рыбу. Иоав, Коль Корэ и ещё пятеро сидели на большом камне у тропинки. Девушки подошли к ним.
— Отчего вы не купаетесь? — звонко спросила Авиталь и тут же пожалела об этом: на её голос обернулись Иоав и остальные — все, кроме Корэ — но лица у всех были серьёзные, и ей никто не ответил.
«Что же так... Он и взглянуть на меня не хочет, — смутилась она и покраснела. — И опять, как будто нарочно, повёрнулся ко мне спиной». Но что это... Авиталь мельком оглядела широкие плечи, на которые была наброшена вчерашняя шкура: тёмные волнистые волосы Корэ — или ей показалось? — были аккуратно причёсаны. Ей стало досадно. Вот сейчас столкнуть бы эту каменную статую вниз, в реку, уж тогда он не изображал бы равнодушие, сцепив руки вокруг колен. Она схватила Ицку за руку и потащила в сторону, подальше от этих непонятных мужчин.