— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет. А разве должна?
— Ведь это ты захотела, что бы я ехал с вами. — Атли пожал плечами. — Вот только не объяснила, к чему бы это?
— Просто, я о тебе хорошего мнения. Как о человеке и потенциальном спутнике.
— Спутнике в чем? В жизни? В конной прогулке? Может, расскажешь?
— Ат, что тут рассказывать? Мы жили слишком разной жизнью, чтобы сейчас понять друг друга. Как по твоему, мне легко вот так оказаться в мире, где все чуждо и непонятно? Не могу сказать, чтоб дома я жила слишком хорошо, но там я по крайней мере знала что к чему и чего ждать.
— И дождалась того, что попала сюда.
— Да, такого я не ждала. С этого момента я не знаю вообще чего ожидать, что есть правда, а что фантазия. Но помимо магии или техники есть еще кое-что различающее наши миры. Это человеческие отношения.
— Не думал, что в этом вопросе возможны большие вариации.
— А ты вообще много думаешь? Ты, да и все остальные, смотрят на меня как на вещь. На Андрея в меньшей степени, но тоже бывает.
— В каком смысле?
— То, что ты задал мне этот вопрос уже говорит о различиях наших миров. Но я тебе поясню: мое мнение, моя истинная сущность просто игнорируются. Я бы никогда не стала так, как твоя мать смотреть мужу в рот и следовать за ним тенью.
— Но отец любит маму!
— Любить можно по разному. Можно любить красивую внешность, вкусные пирожки или человека. Я думаю, что в нашем случае это пустой разговор. Поехали быстрее, а то Огнев с Андреем скоро скроются за горизонтом. — С этими словами Лида, преодолевая свой страх перед лошадью, слегка дернула за поводья.
В течении нескольких следующих часов Огнев учил Андрея и Лиду правильно ехать на лошади. Обучение пошло на пользу, скорость их кортежа заметно увеличилась (хотя, до эльфов им было еще далеко). Но времени на разговоры у них не осталось, неопытным ездокам приходилось сосредотачивать все внимание на дороге и лошади. Зато занятость помогла им преодолеть сонливость. Они и не заметили, как солнце миновало зенит и стало плавно спускаться к закату.
— Может привал устроим? — Спросил Огнев. — Ничего вкусного я не обещаю, но хлеб, сыр и вино у нас в запасе имеются.
— Хорошая идея. — Отозвался Андрей. — У меня такое чувству, что живот скоро к спине прилипнет. Эх, закинуть бы туда пол килограмма горячих пельмешек.
— Ты бы еще жареную картошку и свиные отбивные по-европейски вспомнил. — Посоветовала Лида.
Они разожгли костер, наспех поели и стали ложиться спать. Так как из четверых только Андрей спал прошлой ночью, то он без лишних разговоров вызвался дежурить. Огнев разбил небольшую палатку, в тюках, привязанным к лошадям, были одеяла и плотные коврики, сплетенные то ли из коры, то ли из каких-то диковинных трав. Мороз этой ночью был не таким сильным, костре и дыхание нескольких человек в маленькой палатке, прогрели воздух. Лида уснула прежде, чем успела о чем-либо подумать.
Проснулась Лида с рассветом. Золотые лучи солнца переливались ярким блеском по кронам заснеженных деревьев. Костер погас и стало холодно. Андрей дремал, сидя на входе в палатку, у нее же зуб на зуб не попадал от холода.
— Ты чего спишь? — Толкнула Лида Андрея.
— А? Что? — Встрепенулся Андрей. — Я только-только глаза прикрыл.
— Я замерзла. — Пожаловалась Лида. — Не могу больше спать.
— Не можешь спать — подежурь. — Посоветовал Андрей. — А я бы покемарил часок.
— Ну уж нет. — Возразила Лида. — Давай будить Огнева и Атли. Пора ехать дальше. Нам же спешить надо.
Будить никого не пришлось. Атли и Огнев проснулись от разговора. Оба они так же замерзли ночью и не горели желанием задерживаться. Не более одного дневного переезда оставалось до границы Эльфленда, а там было обещано тепло и комфорт. Встав на ноги Лида обнаружила, что их сводит от боли: вчерашний конный переход не прошел даром, но она пересилила себя и лишь неловко ойкнула, вновь садясь на лошадь. Наспех позавтракав они двинулись в путь.