— Попробуйте попросить помощи у озерных фей. — Посоветовал Исмаил. — Прекрасные создания не вмешиваются в дела «тяжелых», как они говорят, но могут проявить сочувствие к вашей истории.
— Не хотелось бы с ними связываться. Это большой риск. — Возразил Огнев.
— Не больший, чем соваться в осиное гнездо, под названием Джиллалабад. — Парировал Исмаил.
На том и порешили, перед тем, как разойтись спать.
Проснулась Лида, когда солнце клонилось к полудню и просторная комната была залита ярким солнцем. Быть может, она бы проспала весь день, но весеннее солнце стало нестерпимо жарким и поневоле пришлось открывать глаза. Соседние койки уже опустели, лишь на той, что стояла в углу, как ни в чем не бывало, спал Бран. Солнце ему не мешало. Лида наспех умылась и спустилась вниз, в надежде найти кого-нибудь в общем зале, но и там ее ждала неудача — никого, кроме полирующих столы слуг, не было. Бывшая вчера столь нелюбезной служанка принесла Лиде завтрак и не сказав ни слова удалилась. Есть совершенно не хотелось, к тому же еда оказалась пересоленной, поэтому выпив предложенный компот, Лида решила прогуляться по городу.
Она открыла тяжелую дверь и вышла во двор. На каменной скамье, подставив осунувшееся за время странствий лицо, сидел Атли. Вид его был как всегда безупречен, он уже успел где-то раздобыть новый костюм и Лида в очередной раз пожалела, что так наплевательски отнеслась к своей одежде.
— Доброе утро. — Поприветствовала она его.
— Доброе. — Отозвался Атли, даже не повернувшись в ее сторону.
Лиде стало обидно. Атли был единственным, кого ей встречать не хотелось. И спрашивать его о чем-либо желания не было. Поэтому твердым шагом она прошла через двор и вышла на пыльную, пустую улицу, в надежде встретить своих спутников где-нибудь в городе.
После хорошего отдыха Ягов рог показался Лиде забавным городишком. Свежая трава пробивалась по краям дорожки, обрамляя невысокие глиняные заборы за которыми располагались то невысокие корявые развалюхи, а то и каменные дома, намекавшие на состоятельность своих обитателей. Впрочем, на стенах и тех и других аккуратными снопами висели сушившиеся на солнце травы, а крыши всех жилищ были сделаны из одинаковой, промазанной глиной соломы.
Первые минуты Лида с интересом разглядывала окрестности, но вскоре ее стало охватывать беспокойство. В начале оно было смутным и непонятным, потом вылилось в конкретную группу молодых людей, шедших вроде бы не за ней, но не отстававших уже длительное время. Она надеялась, что улица выведет ее к какому-нибудь людному месту, но та лишь разветвлялась причудливым узором и все шла и шла между домов. Видимо, Лида неправильно выбрала направление. Дома становились беднее и это указывала на приближение к окраине. Возвращаться другой дорогой Лида побоялась, в век отсутствия мобильной связи не долго и заблудиться. Поэтому, она развернулась и пошла обратно. В конце концов, стоять к врагу лучше лицом, чем спиной.
Парни, шедшие за ней, явно не ожидали того, что она пойдет им на встречу. Но и отступать не стали. Их было четверо и этого хватило, чтоб перегородить дорогу от забора до забора.
— Куда направляешься, красотка? — Спросил один из них. — Не хочешь ли пройтись со мной?
— Разрешите пройти. — Как можно спокойнее попросила Лида.
— Пройти ей надо! — Засмеялся другой. — Пришла уже, не надо тебе никуда проходить.
— Непонятливая. — Хихикнул третий. — Придется объяснять.
— Клеймо ей на лоб так и просится. — Потер грязные руки тот, что заговорил с Лидой первый.
— Сразу ее на рынок, перекупщикам. — Предложил четвертый. — Они клеймо уж поставят, а нам деньги только делить.
Лиде стало по настоящему страшно. Оружия у нее с собой не было, да и мужественной воительницей она себя не ощущала. Противников было четверо и каждый из них превосходил ее по силе, а в районе, в который она зашла, ее вряд ли кто-то станет искать.
— Что здесь происходит?
Словно гром среди ясного неба, за спинами парней раздался голос. Лида не поверила своим ушам, но она не могла ошибиться — голос принадлежал Атли. Но что он мог сделать один, против четверых? Он не был хорошим бойцом, Лида прекрасно это знала. Впрочем, ничего делать он и не собирался.
— Мне повторить свой вопрос? — Его голос так и сквозил надменно-повелительными нотками.