Линкольн лично встречал посланцев Массачусетса на вашингтонском вокзале. Он пожал руку командиру полка: «Слава богу, вы прибыли!» Но губернатор Мэриленда прислал телеграмму с мольбой не перемещать больше войска «во избежание кровопролития». Активные сторонники сецессии сожгли железнодорожные мосты на пути с Севера в Вашингтон, перерезали телеграфные провода и срубили часть телеграфных столбов. Сообщение через Мэриленд оказалось прерванным. В то же время губернатор Вирджинии разрешил проход войск Конфедерации через территорию своего штата! Линкольн крутил в руках очки и говорил генералу Скотту: «Если бы я был генералом Борегаром, я бы немедленно пошёл на Вашингтон!» Газеты и частные письма были переполнены слухами о наступлении южан на столицу. Дни после 19 апреля стали временем напряжённого ожидания: кто войдёт в город первым — отряды Конфедерации или полки Союза?
Столица казалась островом, потерявшим связь с «материком». Невесть куда разлетелись искатели должностей: из тысячи постояльцев отеля «Уиллард» осталось не более полусотни. Многие магазины и офисы закрылись. Пустоту вечно оживлённой Пенсильвания-авеню подчёркивали одинокие патрули. Вокруг правительственных учреждений спешно возводились баррикады из булыжников, бочек с цементом и мешков с песком. Часовые стали принадлежностью городского пейзажа.
Успевшие добраться до Вашингтона полки поселили в Капитолии; на брюссельских коврах лежали армейские одеяла и заменявшие подушки ранцы. 6-й Массачусетсский расквартировался прямо в зале заседаний сената, солдаты развлекались произнесением речей с трибуны; пенсильванцы жили в северном крыле, где обычно заседали парламентские комиссии. В Белом доме, в его самом просторном Восточном зале, традиционном месте приёмов, разместилась рота охраны, сформированная из… просителей должностей. Огромные, в золочёных рамах зеркала отражали не только громадные вазы, богатые портьеры и стенные росписи, но и ружья в козлах, ящики с патронами, барабаны, ранцы, волонтёров, коротающих время за игрой в карты.
Секретари запомнили, как Линкольн из окон Белого дома высматривал в речной дали Потомака корабли, как мерил шагами свой кабинет и повторял: «Почему же они не приходят?» 24 апреля, принимая солдат и офицеров 6-го Массачусетсского полка, пострадавших в Балтиморе, президент горько иронизировал: «Мне кажется, никакого Севера вообще нет. 7-й полк — это миф. Род-Айленд больше неизвестен в географии. Вы, только вы — настоящий, реальный Север»{458}.
Тем не менее тревога не сменилась отчаянием. Решительность Линкольна в те дни видна из его ответа делегации от Мэриленда, прибывшей 22 апреля не просто просить не вводить туда федеральные войска, дабы «не допустить кровопролития», но и требовать признать независимость южных штатов. Ответ президента был весьма жёстким: «Вы, господа, пришли ко мне просить мира любой ценой, но пока не произнесли ни слова в осуждение тех, кто развязал эту войну против нас. Вы говорите, что ужасаетесь кровопролитию, но пока не положили и соломинки поперёк дороги тех, кто в Вирджинии и других местах собирается захватить этот город. Мятежники атаковали форт Самтер, ваши сограждане набросились на войска, направленные в Вашингтон для защиты правительства, собственности и жизней людей, а вы ещё будете уговаривать меня нарушить клятву и распустить правительство, не оказывая сопротивления?.. Мне нужны войска для защиты столицы. Географически она окружена землёй Мэриленда, так что войска вынуждены пройти по его территории. Наши люди не кроты, чтобы прорыть себе дорогу под землёй, и не птицы, чтобы пролететь над ней. Войска могут только пройти по земле, и они должны это сделать. Можно обойтись без столкновений: просто сдержите своих забияк в Балтиморе, и не будет никакого кровопролития. Возвращайтесь домой и объявите своим людям, что, если они не будут нападать первыми, мы их трогать не будем; но если попытаются — мы ответим, и ответим очень жёстко!»{459}
А 25 апреля притихший город был взбудоражен гудком прибывающего поезда. Из вагонов начали высаживаться солдаты. Это оказался 7-й Нью-Йоркский полк: он добрался обходным путём — морем, затем по железной дороге: призванные на службу инженеры и строители восстановили разрушенные мосты, а механики починили испорченный паровоз («Да его же собирали в нашей мастерской!»). Под музыку полкового оркестра ньюйоркцы промаршировали по Пенсильвания-авеню, потом разместились в палате представителей Конгресса. Вскоре прибыла ещё бригада из Массачусетса, за ней войска из Пенсильвании и Род-Айленда. К 27 апреля в столице расположился десятитысячный гарнизон, почти столько же сил было на подходе.