Рафинированный женский голос сообщил о задержке рейса. Шахзада нетерпеливо щелкнул пальцами и сказал: “Нет, королевские авиалинии не задерживаются, а безбожно опаздывают вот уже на целых два часа”. Рядом с ним в зале для особо важных персон скучали жена Кристин, дети Сулейман и Алина, а также личный секретарь Боб Гейман. Шахзада спросил:
— Боб, ты уже оповестил Стоктона о возможном переносе встречи?
— Да, мистер Давуд, желаете ли перенести дату отплытия?
— Нет, я слишком долго ждал.
Кристин, погруженная в раздумья, молчала. Мучительный сон преследовал ее последние четыре ночи. Сегодня опять привиделось огромное безобразное существо, ползущее по дну океана. Кошмарная тварь требовала смотреть в глаза, похожие на кровоточащие раны. Кристин сдунула прядку волос, отгоняя дурные видения, и посмотрела на мужа. Она знала, как ему не понравится ее вопрос, но все же осмелилась:
— Почему бы нам не отложить это путешествие? Мы ведь давно обещали твоей тетушке погостить у нее в Пакистане.
— Женщина, позволь мне решать такие вопросы, — не сдержался Шахзада, но затем смягчился. — Дорогая, ты же знаешь, как давно я мечтал об этом путешествии?
Сулейман оторвался от чтения мифов о Ктулху и сказал:
— Папа, почему бы мне не занять в “Титане” место мамы? Погружение должно состояться в День отца — я хочу поздравить тебя в океанских глубинах. Что скажешь?
— Спасаешь мамочку? — благосклонно улыбнулся Шахзада. — А впрочем, я не против.
— Я не уверена, что это хорошая идея. — Кристин обеспокоенно посмотрела на сына.
— И почему мужчины готовы рисковать, лишь бы самоутвердиться любой ценой? Наверное, это из-за того, что вам не дано родить ребенка, в отличие от женщины. — Алина скорчила смешную гримаску.
— Без здоровой тяги к риску люди до сих пор жили бы в пещерах, — парировал Шахзада.
— Зато у вершины Эвереста было бы поменьше мертвых альпинистов, — съехидничала Алина.
— Алина, ты… — Кристин поперхнулась яблочным соком.
— Итак, мои курочки, решено. Вы побудете в каюте, пока мужчины исследуют обломки “Титаника”, — заключил Шахзада.
Тем временем Борис Петрофф кутил в гонконгском отеле. Деловые переговоры успешно завершены — самое время расслабиться. В комнате для особых гостей он в одиночестве лениво ожидал начала представления. Хозяин отеля, старый знакомый Вень Ян обещал удивить дорогого гостя. Изящные фонарики, висящие на стенах комнаты, светили приглушенно. Курильницы для благовоний распространяли дурманящий аромат с нотками лотоса и сандала.
Борис поудобнее устроился на мягком диване. В комнату вошла стройная блондинка, одетая в легкую тунику. Ее глаза скрывала черная маска, на плече висела дамская сумочка. Девушка поклонилась, поставила перед Борисом низенькую скамеечку, достала из сумочки маникюрные ножницы и пилочки. “Милашка поухаживает за моими пальцами”, — предположил Борис. Девушка тотчас подтвердила его догадку: вежливыми жестами она пригласила водрузить ноги на скамейку. Борис охотно согласился. Блондинка, слегка покусывая подушечку, тщательно облизала мизинец на ступне клиента и принялась ловко орудовать пилочками. “Ну что, начало не так уж и плохо”, — решил Борис и с любопытством воззрился на красный занавес, украшенный золотистыми драконами.
Вскоре занавес с шумом распахнулся и открыл огромную человеческую фигуру. Черный великан, воплощение животной силы и первобытной мощи, низко поклонился. При каждом его движении мышцы плавно вздымались, перетекая друг в друга. Ноздри украшало кольцо. “Как у быка. Надеюсь, Вень не приказал этому амбалу позаниматься со мной любовью?” — боязливо поежился Борис, но его опасения развеяла вошедшая в комнату атлетичного вида брюнетка с хлыстом в руках. “Госпожа”, — окрестил вошедшую Борис.
Обтянутая черной кожей, на высоченных шпильках и с короной на голове, она немного возвышалась над своей жертвой. Не удостоив Бориса даже взглядом, госпожа высокомерно улыбнулась и приказала “нижнему” опуститься на колени. Амбал повиновался и склонил голову. Истязание началось.