В комнату впорхнула еще одна девушка. Обнаженная, она игриво улыбнулась и подмигнула. “Иди сюда, моя рыбка”, — обрадовался Борис, распахивая полы халата. Он раздвинул ляжки, бесстыжий уд наливался кровью. “Рыбка” устроилась рядом, язычком кокетливо облизнула накрашенные губки и взялась за работу. Госпожа, не теряя даром времени, вовсю хлестала “нижнего”. Тот поскуливал в такт, целуя ботфорты мучительницы. Довольно скоро на черной спине проступили красные полосы. Близкий к экстазу, Борис сгреб волосы “рыбки” в кулак и прижал ее голову к своему паху. Госпожа ухватилась за кольцо “нижнего” и вопросительно взглянула на Бориса. Он вытянул свободную левую руку вперед и опустил большой палец вниз. Госпожа взвизгнула дикой кошкой и выдернула кольцо. Хлынула кровь. Вопль униженного громилы заглушил стоны Бориса, утонувшего в пароксизмах страсти.
Некоторое время Борис не понимал, где находится. Сознание воспарило над телом и не желало возвращаться. Слегка придя в себя, он жестом приказал всем, кроме блондинки, покинуть комнату. Расслабленно, безучастно наблюдал, как девушка долизывает его пальцы. Наконец блондинка закончила, поклонилась и вышла. Тут же в комнату вбежали две голые девчушки и со смехом повлекли Бориса за собой. Он ленился, но из любопытства последовал за хохотушками в соседнее помещение с приготовленной ванной. На поверхности воды плавали лепестки экзотических цветов. Борис окунулся в благоухающий омут. Снова он потерял счет времени, руки проказниц змеями струились по телу, унося сознание в сладкое забытье. На землю Бориса вернул гулкий удар гонга. Шалуньи помогли вылезти из ванны, обтерли его полотенцем и облачили в шелковый халат. “Неплохо бы подкрепиться”, — подумал Борис.
Словно угадав его мысли, служанки провели Бориса в зал, где его встретил беспрерывно кланяющийся китаец. ”Здравствуйте, господин Петрофф”, — угодливо улыбнулся официант и пригласил к накрытому столу. Бориса удивила форма стола, до странности неправильная, похожая на вареный иероглиф. Посредине торчала головка живой обезьянки, не больше, чем у новорожденного ребенка. Глаза животного двигались медленно, хаотично.
— Да вы ее опоили? — хохотнул Борис.
— Все согласно старинным рецептам, господин Петрофф. — поспешил уточнить официант.
Китаец взял позолоченный молоточек и принялся стучать им по головке обезьяны.
— Это тоже по рецептам? — Борис почесал нос .
— Да, господин Петрофф. Кровь прильет к мозгу, так будет вкуснее.
Обезьянка открыла рот и завыла, ворочая предусмотрительно удаленным языком. Официант чем-то вроде скальпеля и стамески умело вскрыл череп зверька. “Приятного аппетита, господин Петрофф”, — кланялся официант, подавая серебряную ложечку с заостренным концом. Борис погрузил ложку в мозг мартышки, отделил кусочек и отправил в рот. С минуту изучал новый вкус, затем ободряюще кивнул застывшему в ожидании китайцу и сказал: “Отлично, похоже на рисовый пудинг!” Официант радостно засуетился, наливая гостю синее вино из змеиной желчи. ”Интересно. А что, если бы она была человечком?” — смаковал очередной кусочек Борис.
Вечером на горизонте догорал желтый карлик . Борис аристократично затушил сигарету — он все старался делать аристократично, потому и поменял окончание фамилии на “офф”. Из Лондона позвонила жена:
— Ты там не слишком увлекся этими путешествиями? Я беспокоюсь о твоей сердечной мышце.
— Не волнуйся, моя рыбка. Еще неделька, и я к тебе вернусь, — ответил Борис, а про себя подумал: “Сегодня получилось неплохо, но предсказуемо. Посмотрим, чем удивит Стоктон”.
Стоктон Раш пригласил Шахзада и его близких отужинать в лондонском кафе. Сама любезность, он живо описывал свои походы к обломкам “Титаника”. Глава семейства внимал с жадным любопытством, пока Кристин не остановила поток красноречия:
— Звучит заманчиво, но как насчет безопасности, мистер Раш? Я слышала, что с “Титаном” уже происходили инциденты.
— Ничего серьезного, тогда батискаф немного потерял управление. — Стоктон приложил руку к груди. — Знаете, Кристин, я бы не садился в “Титан” сам и уж тем более не пускал на борт других людей, будь у меня веские основания сомневаться в надежности всего предприятия. Простите мой философский настрой, но тем, кому нужна полная безопасность, не стоит даже выходить из дома и переходить дорогу.