— Кристин, не беспокойся так, — улыбнулся Шахзада и заговорщическим тоном добавил:
— Мне кажется, дорогая, что на дне океана я найду для тебя замечательные жемчужины.
— А я, мама, соберу в твою честь кубик Рубика прямо около “Титаника”, — сказал Сулейман.
— Между прочим, достижение Сулеймана по сборке кубика зарегистрируют в книге Гиннесса. — Алина подмигнула брату.
— За рекорды Сулеймана! — Стоктон поднял бокал .
Поль-Анри Наржоле отвечал на вопросы журналистки:
— Прежде всего я исследователь, дока в подводных погружениях. Моя работа помогает пролить свет не только на тайны прошлого, но и разобраться в недавних происшествиях.
— Но ведь всегда есть вероятность несчастного случая, вы не боитесь? — допытывалась женщина.
— Только дурак ничего не боится. Но знаете, давление воды на обычных для меня глубинах колоссально. Если корпус подводного аппарата не выдержит, никто даже не успеет осознать произошедшее. Тела обратятся в ничто за доли секунды. Я, конечно, не хочу умирать. Но лучшего способа расстаться с жизнью не найти.
— Вы снова собираетесь к “Титанику”. Почему вас так интересует та давняя трагедия?
— Да, в истории “Титаника” волнует буквально все: от технического гения до неуемного тщеславия. В этом корабле, кажется, соединились все грани человеческой души.
Взвешивание проводилось в спортивном зале “Полярного Принца”.
“Мы следим за безопасностью, поэтому “Титан” может принять на борт строго ограниченный вес”, — объяснил Стоктон. Самым крупным оказался Шахзада. Впрочем, общий вес пятерки акванавтов уложился в допустимую норму. Однако Кристин не упустила случая подтрунить над мужем:
— Вот что происходит, когда не слушаешь советов жены. Я всегда была против пончиков перед сном.
— Я заедаю стресс после сложных переговоров. Да и весы здесь ошибаются, я уверен, — отвечал Шахзада, втягивая живот.
В приподнятом настроении пассажиры направились в кают-компанию, где намечалось торжественное подписание бумаг с компанией мистера Раша.
Шахзада предварительно изучил текст договора, тем не менее, он просмотрел ключевые пункты повторно. “Хорошо, что Кристин не любит читать всю эту юридическую казуистику”, — подумал он, встретив в тексте слово “смерть” третий раз. Борис тоже внимательно прочитал договор, достал свою “счастливую” авторучку и размашисто подписал.
Официанты внесли напитки и легкие закуски. Кристин в шутку погрозила пальцем и напомнила о диете. Позднее некоторые участники подводной прогулки оценили полезность ее совета.
К вечеру разыгралась непогода. Океан словно сердился на непрошеных гостей, посмевших покуситься на его тайны. Борис от скуки рассылал жалобы друзьям на ненастье. Возможно, придется ждать штиля несколько дней.
Шахзада постучал в дверь каюты жены. Она впустила его и позволила увлечь себя на койку. Кристин немного мутило от качки, но она решила не расстраивать мужа перед важным для него днем. Шахзада умел заниматься сексом, вот и сейчас он овладел женщиной как в последний раз. Бедра Кристин бурно двигались под натиском мужа, она мечтала: “Да, да, да… Пусть буря продлится подольше”.
Сулейман спал беспокойно. Ему снилась змея, та самая змея из детских страхов. Мертвая, она лежала в высокой траве. Черный жгут длиною в метр увенчивался головкой, покрытой желтыми пятнами. Сулеймана поразил тогда резкий запах. “Наверное, так и должна пахнуть мертвая змея”, — пожал плечами мальчик. Ему бы уйти, убежать, но что-то загадочное тянуло поглазеть еще и еще, дотронуться до трупа, как в печальный день, когда он случайно остался наедине с умершим дедушкой в темной комнате. Неведомая сила заставила Сулеймана прикоснуться к мертвому, к великой тайне, разделяющей два мира. Затаив дыхание, мальчик потянулся ручонкой к змеиной головке. Он возьмет ее и хорошенько рассмотрит помутневшие глаза. Змея встрепенулась. Бросок и укус. Мальчик бежал, не различая тропинки, слезы застилали глаза. Казалось, змея преследует его, хватает за голые пятки, норовит забраться повыше и задушить.
Следующим июньским утром Атлантика образумилась, она смирно поддавалась “Полярному Принцу”. Легкий ветер брызгал мелкими каплями океанской воды. Кипень облаков маячила далеко на западе. На палубе шли последние приготовления перед погружением “Титана”. Стоктон суетился, отдавая распоряжения направо и налево. Борис беззаботно делал селфи. Поль сосредоточенно, словно не доверяя стихии, смотрел куда-то вдаль. Кристин по очереди обняла сына и мужа.