Выбрать главу

— Бога ради, будьте осторожны, берегите себя.

— Погружение на неполный день, дорогая, ты не успеешь даже соскучиться, — улыбнулся Шахзада. Стоктон пригласил туристов спуститься в батискаф. Когда последний пассажир скрылся внутри, входной люк захлопнули и крепко задраили снаружи. Экспедиция началась.

***

Сулейман заранее знал, что внутри батискафа мало места, однако давящая теснота превзошла все ожидания. “В старом семейном фургончике и то просторнее”, — записал Сулейман в дневнике. “Узнаю гальюн!” — ухмыльнулся Борис, указывая на занавеску. Стоктон объявил: “Обычно мы опускаемся к “Титанику” в полной темноте, но на сей раз будет включена одна из обзорных видеокамер. Поль-Анри любезно согласился описывать все интересное, что мы встретим по ходу погружения”. Когда восторженные аплодисменты затихли, Стоктон предложил: “Все желающие могут открыть на своих мобильных устройствах приложение ”Океанские ворота”. Там вы увидите кнопку “Подключиться к камере”. Все это я вчера показывал на презентации, очень просто”.

— Внимание, отключаю внутреннее освещение, — громко сказал Поль.

Свет снаружи пока еще позволял различать лица туристов, а батискаф уже стал менее уютным. Включив видеотрансляцию, Сулейман успел заметить кончик кормы “Полярного Принца”. Океанская вода щедро освещалась солнечными лучами. Планшет Стоктона слегка трезвонил.

— Сообщение сверху. Все согласно плану погружения, вы знаете, — прокомментировал Стоктон и застрочил очередной ответ.

Вода становилась голубовато-зеленой.

— Чем ниже, тем темнее будет. От полной тьмы нас отделяет метров пятьсот”, — сказал Поль.

Постепенно цвет воды перешел в глубокую синеву. Виднелись стаи моллюсков, в них с открытыми пастями врезались рыбы. “Вон, левее, стая креветок, — рассказывал Поль. — Видите, как они “взорвались”? Так они выпускают особое светящееся вещество, хотят ослепить и отпугнуть природных врагов”.

Существом из иных миров мимо проплыла гигантская медуза, огромный купол плавно шевелил длинными щупальцами. Стоктон не смотрел на океан, он по-прежнему переписывался с помощниками наверху. Из сочной синевы выплыла огромная рыба.

— Метров десять, не меньше, — восторгался Поль. — Разрешите представить, кашалот собственной персоной.

— А что это за рваные полосы у него на боку? — поинтересовался Шахзада.

— Смею предположить, что наш малыш повздорил на дне с гигантским кальмаром. Последние, кстати говоря, могут достигать шестнадцати метров в длину.

Цвет воды сгущался сине-черным, а вскоре проблески света вовсе пропали. К удивлению туристов, с увеличением глубины число подводных существ не уменьшалось. Разнообразные твари сновали как вблизи батискафа, так и на отдалении. Поль включил прожектор. Он продолжал неспешно и увлеченно описывать жителей океана. Туристы слушали, приоткрыв рот как дети.

— Видите прямо по курсу? Вы наблюдаете рыбу-удильщика. На спине особый плавник разветвляется на несколько отростков-удочек. На концах отростков находятся мешочки с особыми бактериями. Именно они светятся, привлекая добычу. У этой двухметровой “дамы” даже зубы горят. Обратите внимание на небольшие наросты на боках рыбы. Это ее “кавалеры”. Да, у них так принято. Небольшой, сантиметров пять длиной, “ухажер” вгрызается зубами в тело своей пассии. Вскоре он срастается с ней губами и языком, а его челюсти, зубы, глаза и кишечник преображаются так, что альфонс становится простым придатком своей подруги жизни. Питается “муженек” веществами, переносимыми кровью “женушки”, их кровеносные системы также срастаются. А вот ниже, спешите видеть! С небольшой головой и мешком под челюстями не кто иной, как мешкорот, он же пеликановидный большерот. Эта рыба может проглотить добычу по размерам на порядок больше себя. Иногда мешкорот не может переварить свою жертву, и тогда жертва разлагается, внутри мешкорота скапливаются газы, и он всплывает. Как-то раз мы нашли на поверхности океана такого дохлого беднягу. Выглядел он как воздушный шар, вот-вот лопнет. Правее и ниже видите похожее на привидение существо? Это рыба-капля. Ее студенистое тело движется так, будто вовсе без мускулов. Отсюда такая неясная форма.