[09:46:37] “Титан”: Шина А отказала. Включил Б. 3454, снова звуки.
[09:47:19] “Полярный Принц”: Продолжайте подъем. Выясняем с инженером насчет шины. Держите связь.
[09:48:49] “Полярный Принц”: Мы Начали спасательную операцию. Срочно сообщите показатели шины Б. Скорость? Глубина?
[09:50:09] “Полярный Принц”: Ждем ответ. Ваши параметры?
[09:51:16] “Полярный Принц”: Глубина?
[09:53:08] “Полярный Принц”: Дайте ответ. Ваши параметры?
[09:55:01] “Полярный Принц”: Потеряли с вами связь. Направляемся в район аварийного всплытия , надеемся встретить батискаф в известных вам координатах.
[09:57:22] “Полярный Принц”: Пожалуйста, ответьте, если можете.
Боб снова потер виски: “И что же мне сейчас сказать Кристин? Что?”
Кристин и Алина завтракали. Наблюдая за тем, как мать вот уже десять минут задумчиво помешивает ложкой чай, Алина предложила:
— Мам, сходим на палубу, подышим свежим воздухом?
Кристин резко встала:
— Я чувствую, что-то случилось. Давай выясним обстановку.
У входа они столкнулись с Бобом:
— Извините, должен сообщить, что связь с батискафом потеряна. Команда здесь пытается справиться своими силами. Как я понял, они не хотят шумихи раньше времени.
— Что значит “раньше времени”? Пусть поднимают на уши флот США, королеву английскую и всю небесную канцелярию. Алина, за мной!
Кристин решительно направилась к штабу экспедиции, за ней заспешили Алина и Боб.
***
“Титан” валялся во мраке абиссали. Корпус батискафа нечасто потрескивал, издавая звуки, похожие на пистолетные выстрелы. Иней покрыл стенки изнутри. Казалось, океанская вода под исполинским давлением просачивается сквозь невидимые поры. Стоял отвратительный, словно дрожащий мертвец, холод. Сказывался избыток углекислого газа, клонило в сон. Туристы экономили заряд батарей, поэтому свечение смартфонов лишь изредка отгоняло тьму. Время текло мучительно долго. Шахзада перестал бить огнетушителем по титановой полусфере:
— Твоя очередь, Борис.
Тот шумно вздохнул и вдруг начал хохотать.
— В чем дело, Борис? Бога ради, успокойтесь, — хрипло сказал Стоктон, он еще пытался чем-то управлять.
— Туалет… Мы же перевернулись, и туалет сейчас сверху, — хохот Бориса перешел в кашель, затем он смачно харкнул. — Я с тобой поквитаюсь, Стоктон. Еще не решил, как именно, но поквитаюсь.
— Друзья, не все еще потеряно, поэтому давайте не будем грызть друг другу мозг, — предложил Поль.
— Да, Борис, нам лучше сохранять спокойствие. Не заставляй меня прибегать к последним доводам, — процедил сквозь зубы Стоктон.
— Каким еще доводам?
— Успокойся, Борис. И без ругани тяжко, — сказал Шахзада. — Кстати, ты не забыл про свою очередь?
Борис грязно выругался и пополз к корме, недовольно бормоча под нос. Бо-х-х. Бо-х-х. Бо-х-х. Стук возобновился.
Шахзада навязчиво преследовали мысли о погибших пассажирах “Титаника”. Слепая случайность вырвала тех людей, таких разных, из теплого уюта и поставила лицом к лицу перед равнодушием смерти. У себя дома Шахзада любил на досуге развалиться в удобном кресле и поразмыслить о последнем ужасе тонущих людей, об их тающих надеждах. Наверняка многие хватались за любую палку, за щепку, лишь бы удержаться на плаву лишнюю минуту. Другие сразу безвольно шли на дно, кто-то молился, кто-то проклинал судьбу.
С чашечкой горячего кофе Шахзада обожал кормить своего червячка тайных страхов. Червяк поглощал рассказы очевидцев, фотографии с места крушения, а потом, сытый и довольный, засыпал в потаенных закутках подсознания. Сейчас, когда холодная близость мертвого “Титаника” ощущалась всей кожей, червь грыз нутро неотступно и безжалостно. Шахзада зажмурился: “Неужели вся жизнь вела меня сюда, в это утлое суденышко? Неужели так предначертано?”
Он остро ощутил себя маленькой букашкой в раковине, брошенной в безлюдной пустыне. Согрела мысль о Кристин. “А ведь она в каких-то двух с половиной милях от меня, не больше”, — подумал он, поглаживая щеку в том месте, где жена недавно целовала. Шахзада бессильно сжал кулаки. Да, батискаф превратился в замкнутый мирок, отделенный от мира живых людей непреодолимым расстоянием.