Главное действующее лицо всей этой драмы, Марк Регул, как бы сошел со сцены и жил в тиши своего великолепного дворца. Поговаривали, будто он перестал даже и думать о весталке или христианах и хочет, чтобы о нем забыли. А ведь это были два грандиознейших дела, которыми он заправлял со всей присущей ему жестокостью и последовательностью. Причины подобного притворства Регула объяснятся после, но на главную из них ввиду тайной связи ее с предшествовавшими событиями нельзя не указать сейчас же.
Известное читателю освобождение Цецилии и смерть Парменона, в котором Метелл Целер признал Федрию, убийцу своего отца, расстроили все планы Регула: Цецилия ускользнула — и вся надежда проникнуть в тайны христианства и найти главных руководителей этой интересовавшей его «секты» была утеряна; Парменон был убит — и Регул лишился драгоценнейшего человека, который помогал ему в исполнении дальнейших деталей его замыслов, деталей мелких, но для великих планов его имевших громадное значение. Тут сыщик чувствовал себя совсем уже сбитым с толку этими неожиданными и необыкновенными препятствиями.
Метелл Целер вполне ясно сознавал, что в этом темном деле, каково было убийство его отца и разрушение дома Веспасиана и Тита, Федрия был лишь гнусным исполнителем чужих велений, что приказание исходило от цезаря, но что составление плана — дело рук Регула.
Все объяснялось очень просто. Мечтая подняться на высоту недосягаемую и мня себя сыном богов, император Домициан поставил в заново перестроенном Капитолии свою золотую статую, стал уже величать себя богом, возвел и брата своего в божеское достоинство и воздвиг всему роду Флавиев целый храм, соорудив его на том самом месте, где когда-то стоял скромный домик, свидетель его рождения. И вот цезарь начинает уничтожать все, что могло бы людям напомнить о его совсем незнатных предках.
По свидетельству Диона Кассия, Домициан употреблял самые крайние усилия, чтобы скрыть свое участие во всех своих жестокостях: приговоренных к смерти обыкновенно отправляли в ссылку и там уже умерщвляли, чтобы меньше было шуму в Риме. У цезаря в большом ходу на этот счет был яд, но часто он прямо доводил свои жертвы до самоубийства, умывая руки и доказывая другим, что он-то, во всяком случае, не виноват в том душевном состоянии, в тех муках душевных, которые будто бы и помимо его участия могли привести человека к трагическому исходу.
Этому-то жестокому тирану понадобилось умертвить Люция Метелла и разорить его гнездо: он ему был ненавистен как друг Веспасиана, хорошо знавший все подробности жизни цезаря и справедливо негодовавший на него за все его козни.
Дело было трудное, его надо было исполнить тонко, осторожно, чтобы император был чист, чтобы его не заподозрили в двойном злодействе. Марк Регул выручил и здесь и предложил взять все дело на себя: он хорошо изучил цезаря, давно уже предвидел все его мысли и понял, что, служа ему, он без выгод не останется и быстро войдет к Домициану в доверие.
В то время в Риме было много всяких проходимцев, отважных, ловких, готовых на всякое преступление. Федрия — один из них — не раз доказал Марку Регулу, на что он способен; его-то он и подослал к Метеллу, снабдив самыми подробными указаниями, все разъяснив ему до мелочей. Федрия должен был возмутить всех рабов Метелла, толкнуть их на грабеж, разрушить дом до основания, убить и сына и отца, похоронив несчастных под обломками их старого жилища.
Изобретенное Марком Регулом средство никогда не могло бы вызвать неодобрения цезаря, и вот почему. Бунты и грабежи среди рабов были тогда столь обычным явлением, что разрушение дома Веспасиана и Тита, в котором жил Люций Метелл, явилось бы, таким образом, вполне естественным последствием дикости и ярости черни.
При успехе Федрия должен был получить свободу, а Регул от себя пообещал ему за это всяких милостей. План был выполнен прекрасно, лишь Целер избежал смерти от ножа убийцы, так как находился в Риме.
Раб явился к Регулу за обещанным, но многого не получил: он был в полной власти этого человека как преступник, да и дело не совсем было кончено. Метелл Целер задумал мстить за отца, надо было и от него избавиться.
В ожидании нужного момента Федрия был пока отправлен в Малую Азию под другим именем, с подложными документами вольноотпущенного и так изменил свою внешность, что был почти неузнаваем.
Наконец Регул вызвал его в Рим. Тут Метелл опять очутился в путах и избег участи отца только благодаря вмешательству великой весталки, опять расстроившей все планы Регула: Метелл бежал из Рима и скрылся в самом недоступном месте.