Она рассказала, что похоронила свою мать — единственное существо, к которому она была привязана, и вот теперь осталась без крова, так как безжалостный хозяин выгнал ее среди ночи. Мизитий и она были товарищами по несчастью, одиноки, и Мизитий понял ее скорбь, ее несчастье и принял в ней живое участие. Измученная и голодная девушка едва держалась на ногах, когда Мизитий помог ей подняться. Он привел ее в свое жилище, устроил ей самое лучшее помещение и предложил разделить с ним стол.
Через год состоялась их свадьба. Вот все, что можно добавить про этих нежных супругов. Остальное уже известно из разговоров их между собой и из бесед Геллии с архигаллом.
Геллия понимала, что она своей поспешностью погубила мужа, а тот думал, как бы спасти жену и самому избавиться от когтей Марка Регула. Оба они были охвачены одним и тем же страхом, и оба вздрагивали всякий раз, как с улицы раздавался какой-нибудь шум. Так они просидели до ночи.
Вдруг сильный удар в дверь заставил их вздрогнуть. Они молча переглянулись. Геллия медлила… Мизитий боялся отворить дверь.
Послышался второй, более настойчивый удар в дверь, и какой-то голос крикнул:
— От архигалла! Отворите!..
— Я так и думала, — сказала Геллия, — он обещал мне, что сегодня же поможет нам.
И она поспешила впустить посланного от архигалла.
Тот вошел и сразу же обратился к Мизитию:
— Следуй за мной.
— Тебя прислал архигалл? — с беспокойством спросил Мизитий.
— Архигалл, по поводу рукописи, которую ему прислала сегодня утром твоя жена… Он ждет. Ступай… — ответил незнакомец.
— Я иду, — сказал Мизитий, немного успокоенный таким тоном.
— Ты видишь, Мизитий, — обнимая его, говорила Геллия, — Аполлон не обманул…
Мизитий уже на улице. Рядом с ним шагает неизвестный посланец… Послышался тихий свист… Три человека точно выросли перед несчастным флейтистом и скрутили ему руки… Он не сопротивлялся, а лишь спросил:
— Куда вы меня ведете?
— Потом узнаешь! — ответил незнакомец.
Была ночь. На протяжении всего пути не было сказано ни слова. Мизитий невыносимо страдал. Ему казалось, что его ведут по направлению к дому Регула… А когда они миновали храм Изиды, дошли до Тибра и перебрались через Палатинский мост, сомнения уже не было…
Все было ясно: архигалл злоупотребил доверием Геллии и передал бумагу Регулу.
— Я погиб, — бормотал про себя несчастный Мизитий…
Он не ошибся. За последнее время Регулу сильно не везло. Парменон был убит, Цецилия освобождена, а Метелл Целер ускользнул из его рук. Что сказать императору? По городу стали ходить слухи о восстании, а в первом же воззвании, пущенном в Риме, были указаны истинные причины убийства отца Метелла… Император станет расспрашивать, а что отвечать ему? Ни христиан, ни от великой весталки ничего не добьешься, а время летит, дела много — и медлить было бы преступлением. На счастье, Евтрапел ему принес от архигалла экземпляр прокламации. Регул воспрял духом, велел схватить Мизития и уже наслаждался грядущими результатами…
Мизития привели к нему в тот момент, когда Регул вырабатывал последние детали своего нового плана действий. Он сидел в своем кабинете и ждал новую жертву доноса архигалла. Прямо перед ним стояла бронзовая статуя императора, а у подножия ее и кругом по столу насыпана была целая груда серебра. Деньги введут Мизития в искушение, а статуя сообщит ему должный страх. Сестерции толкнут его на донос, а изображение императора укажет на власть Регула, собирающегося учинить допрос флейтисту.
Разговор между Регулом и Мизитием не был продолжителен.
— Ты видишь, — начал Марк, как только они остались одни, — что твоя прокламация тебя выдала. Ты попался, и отрицание твое ни к чему не приведет. Бесполезно. Кто это сочинял? — спросил он, развертывая перед ним злополучный лист папируса.
И в то же время Регул сделал довольно значительный жест.
— Или это, — он играл серебром, — или император… Понимаешь? Выбирай, что лучше…
Мизитий сделал вид, что понимает, чего от него хотят. Взять деньги — позор; он не хочет продавать себя; если не возьмет — смерть, а ему не хочется умирать… Трудный выбор!..