Горелик подсаживает на лестницу Какашу и начинает карабкаться сам.
ГОРЕЛИК
(раскачивается на лестнице). Как все просто в этой пресловутой истории человечества! Сущий детский сад! По сути дела, любой персонаж может подойти к берегам своей родины на крейсере и продиктовать этим берегам свою волю. И мы это сделаем с тобой, моя любимая! Довольно всей этой непристойной возни, когда по всей стране бурчат кишки, а пища засовывается без разбора в горловые отверстия! Займитесь очисткой воздуха, скажем мы им. Контролируйте уровень окиси углерода и прекратите повсеместный бздёж. Пердеть и пускать шептуны теперь придется в специально отведенных местах. Любая брехня приравнивается к сероводороду. Говорите все начистоту, с каждым днем усиливайте вентиляцию, иначе «Аврора Горелика» запустит свои «снавоны»!
КАКАША
(карабкается по лестнице и не забывает отхлебывать из горлышка шампанское). Прощай, Боа-из-Лис! Здравствуй, Тпрусь-моя-матушка!
ЗАНАВЕСХНУМ
А все-таки куда они отправились, Великий Птах?
ПТАХ
В Россию, Великий Хнум.
ХНУМ
Странно, а разве это была не Россия?
ПТАХ
Да вроде бы нет. Они говорят, что это была Португалия.
ХНУМ
Странные, странные, сущие дети, как они тут все раскроили – Россия, Португалия… Куда-то мчатся, что-то воруют, кого-то взрывают, воспаряют спьяну до небес… И не знают, что их ждет, сидят в клетке своих трех времен и не знают…
ПТАХ
Даже не догадываются…
Ах, Артур Шопенгауэр!
пьеса в двух актах
Действующие лица:
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ ГОРЕЛИК, 100 лет
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА ГОРЕЛИК (урожденная Светлякова), т.и.к. «Какаша», 93 года
ВТОРОЙ
ВТОРАЯ
ДОМ
В пьесе также участвуют бессловесные фантомы Петуха и Попугая.
Действие происходит во второй половине XXI века в излюбленном месте пенсионеров Европы, на острове Кипр, в окрестностях города Лимассол.
Акт первый
На сцене обширная веранда приморской виллы. Стеклянная стена, выходящая к морю, раздвинута, что позволяет бризу вздувать легкие ткани и шелестеть ветвями комнатных растений. За порогом – терраса с зонтами, за ними обычный курортный пейзаж: пальмы и море с парусами. Море, очевидно, подступает близко к дому: слышен шум прибоя. В левом верхнем углу ослепительно голубого задника неподвижно висит некое овальное небесное тело, которое можно было бы назвать Неопознанным Летающим Объектом, если бы к тому времени НЛО не были уже опознаны.
Присмотревшись к сцене, мы понимаем, что перед нами нечто вроде гимнастического зала вместе с домашней амбулаторией. Непонятные нашему глазу приборы расположены вдоль стен или спускаются на гибких шнурах с потолка. В интерьер, впрочем, вписаны вполне привычный бар, кресла, диваны, книжные полки, большой стол – все в традиционном конструктивистском стиле.
Раннее утро. Побережье еще находится в тени холма Аматус, но в небе уже распространяется свечение еще одного безоблачного дня.
Слышится дружеский, с юморком, мужской голос: «Слава, вставай!» Поет: «Старый барабанщик, старый барабанщик, старый барабанщик крепко спал. Он проснулся, перевернулся, всем фашистам в морду дал!» Это, собственно говоря, сам Дом таким макаром устраивает побудку хозяину.
Из спальни, шаркая шлепанцами, выходит старик. Завязывая пояс халата, бредет к открытой стене веранды. Видно, что каждое движение причиняет ему боль.
ДОМ
Доброе утро, Слава, сегодня 14 июля 2065 года. Франция празднует День Бастилии. Температура на побережье Кипра, в районе Лимассола, 20 градусов. Днем будет 29. Воздух очищен на 89 процентов. Запах цветов 65 по индексу ЕМС. Движение судов на орбите, в атмосфере и на поверхности проходит по расписанию. Турецкие войска отброшены к болгарской границе. Потерь нет.
К 7 часам утра ты прожил 100 лет и 11 дней. Краткая сводка твоих показателей на данный момент: кью, плю, ели, мло, флик (подчеркиваю: флик), клистрадик (подчеркиваю: клистрадик), фэс, уайси, цеммо, тер, роно, оппрос. В целом: одуд. Жить тебе осталось…
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Молчать!
ДОМ
Но почему?
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Чертов Дом! Каждый раз удивляется – почему? Как будто даже обижается! Кто в конечном счете программирует эти дома, хотел бы я знать. (Кашляет, свистит горлом.) Жаждет сообщить дату твоей смерти, да еще таким добродушным тоном, как будто это просто конец беременности. То есть роды, что ли. (Подходит к стене, проводит перед ней ладонью; из стены появляется бутылка шампанского; хлопок, пробка вылетает; вьется легкий дымок.) По мне, хоть пять лет осталось, хоть пять минут, – я не хочу этого знать! Не-хо-чу! Такова природа человека, даже такого дряхлого, как я. Человека, а не биоробота – тебе ясно? Кто платит деньги?