ДОМ
Простите, Наталья Ардальоновна, а почему вы думаете, что ваши вечерние гости неживые?
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
(вздрагивает). Дом, не забывайся! Не сбивай нас с толку! Есть обычная, пусть немного скучноватая, но регулярная жизнь, и есть метафорическая, сродни тому, что еще недавно считалась искусством, даже как бы из всех искусств важнейшим, тем отснятым на пленку метафорам. Вирту, я убежден, это некая пространная метафора. (Жене.) Разумеется, роднульча, Вторые – это не дети, это наши копии, развившиеся из наших ДНК в результате применения безумной, хотя бы по стоимости, технологии. Это просто мы сами, наши запасные тела, и они продолжат нас, когда мы, ну, когда, ну…
Молчание. Деликатное покашливание Дома.
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
И все-таки, почему они совсем не такие, какими были мы в те годы? Ты был таким забавным, Славка, а твой Второй совсем не забавный. А моя Вторая? Вообрази, она накупила себе «Мадам Роша»! Даже под страхом расстрела я не купила бы «Мадам Роша»! И потом, скажи, почему при виде Второй не обмирают мужчины? Ты ведь помнишь, как они обмирали, увидев меня. Почему эти существа никогда не задают нам вопросов о нашем прошлом? И потом, наконец, почему они не трахаются друг с другом?
Почему у них нет никакого влечения друг к другу? Иногда я смотрю на них издали. Вот они сближаются на стадионе. У меня замирает дыхание. Вспомни, что с нами было. Мне кажется, что это мы с тобой сближаемся, такие красивые, какими были семьдесят лет назад. Вот мы сейчас бросимся друг к другу без оглядки, начнем целоваться и трахаться, а потом пить какую-нибудь бузу, курить что-нибудь неполезное, петь что-нибудь вздорное. «Розы, кресты, эвкалипты вырастут там на снегу. Встретим же Апокалипсис стаей гусят на лугу…»
Ничего подобного не происходит. Если уж нам они чужие, то друг другу совсем чужие. Бегают и прыгают на своем стадионе, как одержимые чем угодно – рекордами, что ли, но уж только не друг другом. Не знаю, разговаривают ли они друг с другом? Дом, ты слышал когда-нибудь, чтобы они разговаривали друг с другом?
ДОМ
Да, слышал. Они разговаривают друг с другом.
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Ну, хватит об этом.
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Что это значит – хватит об этом? О чем еще нам нужно сейчас говорить, как не об этом? Для чего мы подписались на Вторых? Не понимаешь, к чему мы подходим все ближе и ближе? Мне вовсе не светит продолжаться в каком-то чудовище. Лучше уж просто истлеть.
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Я не могу этого слышать! Все эти разговоры бесплодны. Дело сделано. Назад не повернешь. Это не куклы. Они такие же люди, как все мы. В принципе, тут такие сравнения неуместны, потому что они – это мы.
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Ты уверен в этом?
Он молчит. Она молчит. Дом молчит. Лишь только чайки пищат.
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Может быть, в них воплотились какие-то наши, нам самим неизвестные качества?
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Ну, утешил! Да у них нет никаких качеств, кроме свежести тел. Может, тут какая-то халтура прогулялась? Или какая-то фундаментальная ошибка этой ёбаной технологии? Может быть, можно обжаловать? Послать рекламацию? Отправить их на доработку?
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Что за глупая идея?!
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Ты сам, ты сам дурак! Ты только и ищешь повод, чтобы меня оскорбить! Сдохни, гадкий старик!
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
(так же моментально взъяряется). Вот и сдохну! А с кем ты тогда будешь жить? С моей молодой копией, да? А вот возьму и не сдохну! Возьму вот и буду спать с твоей копией!
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Ура! Открылась твоя вонючая бездна! Вот на кого твой тореадорский рог нацеливается!
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Нет, это твоя вульва, пересаженная от балерины, трепещет похотью!
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Гадкий старик!
ДОМ
(громогласно). Молчать! Руки по швам! Задами – к Фьюзу!
Фьюз выезжает вперед. Мстислав Игоревич и Наталья Ардальоновна прижимаются задами к щечкам аппарата.
Аппарат, слегка вибрируя и излучая определенное свечение, заряжает их новой энергией.
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Прости меня, роднульча.
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Это ты меня прости, роднульча.
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Бог с ними, со Вторыми. Пусть живут как хотят.
НАТАЛЬЯ АРДАЛЬОНОВНА
Давай уж и мы с тобой, мой милый, мой любимый, доживем вместе то, что осталось. И пусть будет так, как будет. Кё сэра, сэра! Уотэва уил би, уил би![19]
МСТИСЛАВ ИГОРЕВИЧ
Правильно, девочка. Ведь судьбы, кажется, еще никто не отменял. Даже Овал.
ДОМ
Сеанс окончен. Пациенты свободны.