— Всё получится, — сказал папа. — Сначала всегда трудно.
Папа и на этот раз оказался прав. Ракель и Юханна приходили к их дому каждый день и играли с Авророй. Иногда они приводили с собой младших братьев и сестёр, и тогда папа говорил:
— Ну вот, вы стали совсем как воспитательницы младших групп в парках. Вы знаете, что нужно делать? Главное — следить, чтобы малыши не выходили за калитку и не убегали к пристани.
Играть в саду было весело. Сад рос на небольшом пригорке, и оттуда можно было скатываться вниз. Иногда папа выходил к детям и приносил им на полдник еду, а они усаживались вокруг него и ели. А если погода хмурилась, папа заводил их в дом, и они рассаживались в гостиной. Но, как правило, они свободно играли в саду, и никогда ещё у папы не было так много времени для чтения, занятий наукой и домашним хозяйством, как в эту пору.
«Молодец» всегда к вашим услугам
Однажды мама сказала папе:
— Сегодня вечером мы приглашены в дом моего начальника, он собирает гостей исключительно в нашу честь, и мы обязательно должны к ним пойти. Но вот что нам делать с детьми?
— Ну, мы живём рядом. Ничего и не нужно делать. Нужно только время от времени заходить домой. Я поговорю об этом с Авророй.
Аврора с серьёзным видом оглянулась вокруг. В саду было светло, светло было и внутри в доме, и нигде не таилась никакая опасность.
— Идите, — сказала она, — только заприте за собой дверь и не забывайте почаще забегать к нам.
— Хорошо, — согласился папа. — Ты у нас уже большая девочка и сможешь присматривать за маленьким братом.
Ещё бы она не могла присматривать за маленьким братом. Только бы он её слушался. Она разговаривала, и играла с ним, и вела себя как взрослая няня; она могла даже его покормить. Другое дело, что, набегавшись во дворе, он засыпал сразу, как только ложился в постель. Тут уж ей не приходилось его уговаривать.
И вот папа с мамой уже готовились уходить, и сама Аврора улеглась в постель, хотя ничуточки ещё не устала. Она могла ещё не ложиться, но всё- таки лучше быть рядом с Сократом, пусть даже он спит.
— Вот, смотри! — сказал папа, подойдя к ней с большим альбомом для рисования. — Я написал рассказ о том, как мы рыбачили в море на лодке. Может, ты нарисуешь к нему картинки? Вот тебе карандаши и грифели. Рисуй, сколько хочешь.
— А вот здесь я поставлю для тебя стакан с соком, — сказала мама.
— Спасибо, мамочка. И тебе, папа, спасибо.
— На здоровье, — ответил папа. — До свиданья, мы скоро к тебе зайдём, примерно так через час, хорошо?
— Хорошо.
Она поудобней уселась в постели, зажгла лампу, подтянула к себе коленки и стала рисовать. Интересно, снаружи сейчас темно? Шторки в синюю клеточку были задвинуты, и ничего не было видно, но, если встать и подойти к окну, она увидит, темно сейчас или ещё нет. Она встала и пошла по полу как можно тише. Хотя чего она боится? Сократ спит крепко, но, может, она боится из-за себя самой. Ведь, если она нашумит чем-то, она же сама себя испугается? Вот поэтому она потихоньку пробралась к окну, вздохнула от напряжения и выглянула наружу.
За окном стояла кромешная тьма. Сам воздух стал чёрным. Наверное, хорошо, что шторки задвинуты. На какой-то миг она совсем притихла, а потом быстро перебралась в постель, ведь всё равно под одеялом уютнее. Ладно, сейчас она начнёт рисовать. Сначала она нарисовала одну только темень, ведь, когда они были на островке, было очень темно. Потом она накалякала ещё одну темень, взяла другой белый лист из альбома и ещё раз нарисовала их островок. Но только так, чтобы было видно, как она и Сократ сидят между папой и мамой, а папа светит вокруг своим фонариком, а на остров катятся волны. Ещё она нарисовала рыбацкий катер, который их спас. Когда она закончила этот рисунок, Аврора задумалась, может, ей лучше бы сейчас сидеть на островке, чем здесь — совершенно одной. Ведь на островке она сидела между мамой и папой, и Сократ тогда тоже не спал.
Ой, что это? Слышит она это или не слышит?
Да, она услышала: кто-то разговаривает. Может, это говорят папа и мама и сейчас они зайдут к ней? Тогда она заберётся под одеяло и притворится, будто спит, а когда они войдут, скажет: это я притворяюсь, что сплю. И тогда они испугаются и скажут:
— Как, ты ещё не спишь, Аврора?
Она притворилась, будто спит, но голоса всё говорили, хотя никто не входил. Теперь она чётко слышала разговор:
— Жалко, что у них теперь появились шторы и не видно, как он шьёт.
— Он что, портной?