— Это я, — сказала Аврора.
— Не будь её, не знаю, нашёл ли бы я вас в тумане… Он плотный, как каша.
— А как же вы попали сюда? — спросила бабушка Уле-Александра.
— Я всё пытался найти дорогу, — сказал рыбак, — ну и потом пошёл в одном направлении.
— Как вы думаете, а мы найдём дорогу, когда поплывём отсюда? — спросила бабушка Уле-Александра.
— Подождём немного, туман рассеется.
И в самом деле, туман рассеялся, и во второй половине дня волнение немного усилилось, но они добрались до Рёста. А там они со всеми их чемоданами сели на катер и отправились на нём, совершавшем регулярные рейсы зимой и летом, в шторм и штиль, дальше.
Кружок шитья в полном составе сошёл в Будё, а оттуда поездом отправился домой, по какому случаю бабушка сказала:
— Ну вот, хватит с нас морской жизни. Хотя лично мне будет её не хватать.
Аврора, мама, папа, Сократ, Стокфиссо, Кнут и жена судьи отправились домой в Фабельвик. Кнут остался там на всё лето, а дядя Бранде, Аннет и близнецы отправились обратно рейсовым теплоходом, что было очень удобно: теплоход укачивал близнецов всю дорогу. А когда Кнут наконец отправился домой, ему не было нужды ехать автостопом, он заработал деньги, помогая по хозяйству в усадьбе судьи, и полетел домой на реактивном лайнере. Нюсси, как и обещала, на обратном пути домой заехала в усадьбу судьи и провела с Авророй целый день, но больше в усадьбе гостей не ждали, и однажды утром Юханна села напротив дома и спросила:
— У вас сегодня гости?
— Нет, — сказала Аврора.
И Юханна ответила:
— Это хорошо.
Осенний танец
Жил-был на свете жёлтый листочек. Он держался на ветке, ветка росла на дереве, дерево росло в саду, сад располагался перед домом в усадьбе судьи, а усадьба судьи располагалась в Фабельвике.
Жёлтый листочек не был на свете одним-единственным, их было множество, жёлтых листочков и ещё почти красных: многие из них висели на ветках и под лёгким ветерком трепетали. Хотя кое-какие из них падали, ведь стояла осень, и они знали, что дерево отпускает их по своей воле. Оно думало о другом, о главном. Скоро наступят зима и холод, и тогда главное — сохранять внутри добрые соки и прятать их в корнях, чтобы холод не добрался до них и не превратил их в лёд.
Когда в листья не поступает влага, они высыхают, становятся жёлтыми и красными и очень на вид красивыми. И вот тогда они начинают свой осенний танец.
Аврора стояла и смотрела на жёлтый листок, тот, что был готов оторваться. Ветер по-настоящему за него взялся, но листок всё крепился, он словно хотел сказать: «Не сейчас ещё, пока не сейчас».
И тогда ветер обиделся, отступил и поговорил с другими порывами, и сначала они все затихли, словно затевали что-то недоброе, а потом с шумом изо всех сил набросились на деревья. Деревья под их напором сгибались и трепетали, а жёлтый листочек ещё держался, но дрожал всё чаще и чаще, а потом сдался полностью и окончательно, но не упал, нет, он взвился вверх и затанцевал со множеством жёлтых и красных листьев.
Ими наполнилось всё пространство, а они опускались, но потом опять подлетали, и Аврора выбежала из дома, а за ней побежал Сократ. Ветер будто поверил, что Сократ тоже был листочком, и попробовал его подхватить, да и сам Сократ почти поверил, что сейчас поднимется в воздух и полетит, и поэтому быстро-быстро перебирал по земле ногами.
— Мне так интересно! — воскликнула Аврора.
— Да, — вторил ей Сократ, — и Стокфиссо тоже.
И он подбежал к домику-ящику Стокфиссо.
— Выходи! — приказал Сократ.
И Стокфиссо тотчас же исчезла среди листьев.
— Посмотрите на Стокфиссо! — крикнул Сократ. — Она уплыла, она подумала, что попала в море, и уплыла.
Аврора всё это видела, но ей было некогда, она прорывалась через вороха листьев, которые разбрасывала во все стороны.
— Аврора, ты что делаешь? — прокричал чей-то голос.
Аврора взметнула голову и поймала взглядом стоявших у калитки Ракель и Юханну.
— Заходите! — крикнула Аврора. Она не считала, что нужно объяснять то, чем она сейчас занимается.
Ракель с Юханной быстро сообразили, в чём дело, и сразу же включились в игру, а Сократ, тот действовал осторожнее, он должен был беречь Стокфиссо.
— Мы сгребём высокие кучи, — сказала Юханна, — а потом в них бросимся.
Сократ встал, посмотрел на них, а потом сказал:
— Знаешь, Стокфиссо, полежи здесь, отдохни, а я сгребу пару куч.
После этого он стал сгребать листья в кучи и бросаться в них, а Юханна, та просто прыгнула в одну из них вверх ногами. Ракель засыпала Аврору листьями с ног до головы, так что та совсем под ними исчезла. Ветер будто свёл ребятишек с ума, и Сократ вёл себя сумасбродней всех… Он ввинчивался в кучи и выныривал из них с жёлтыми листьями на голове.