— Ну вот, нам пора спать, — сказал Сократ и зевнул.
— Да, это точно, — согласилась Аврора.
— Конечно, — сказал папа. — Чучело так и остался на лошади. Он долго думал о приключениях, которые пережил с Сократиком.
И папа незаметно вышел из комнаты. Удивительно, но утром на подоконнике кухни с внешней стороны дома они нашли две большие трески.
— Так их же подарил нам этой ночью рыбак, — вспомнила Аврора.
— О чём это она говорит? — спросила мама.
— О чём? Чучело его знает, — отмахнулся папа.
Потом кто-то сообщил папе, что рыбу им подарил кто-то из мальчиков его класса в благодарность за праздничный обед, который он устроил школьникам, хотя Авроре, Сократу и Чучелу больше нравилась другая легенда — о том, что треску преподнёс им в подарок рыбак, которого они спасли в море неподалёку от УтРёста.
— Мы ещё поездим на лошадке с Чучелом? — спросил Сократ.
— Обязательно, — обещал папа.
Ледяные горки
Фабельвик открыл папу. Сначала все признали его как мужчину, который нянчил детей и подшивал шторы, потом как учителя средней школы и, наконец, как искусного музыканта, под окном которого собирались люди, слушавшие его игру на пианино. В результате папу попросили выступать в местном оркестре, который собирался два раза в неделю по вечерам в школе.
Дни становились всё короче, и в конце почти каждого дня папа рассказывал о путешествиях Чучела. Наступило Рождество, и папа очень обрадовался, что теперь он сможет отдохнуть. В сочельник к ним в дом пришли жена судьи с Томасом, и они все вместе походили хороводом вокруг рождественской ёлочки. Правда, кроме судьи и его жены, никаких других гостей семья Теге не принимала. Так они праздновали до пятого дня Рождества. Авроре и Сократу нравилось, что папа и мама по утрам никуда не спешили. Мама ходила, конечно, в контору в первую половину дня, но проводила в ней всего несколько часов, и необязательно — с самого раннего утра. Аврора с Сократом тоже не одевались сразу, как только просыпались, папа надевал им на ноги толстые носки, и они могли в них бегать и даже танцевать, а потом завтракали с мамой перед её уходом. И после этого они уже никуда не спешили. Папа садился за пианино, Аврора садилась к нему на колени, и они вместе играли одну простенькую мелодию, пока к пианино не поспевал Сократ. Он тут же давил на басовые клавиши, что конечно же огорчало: тоненькая мелодия, таким образом, полностью пропадала.
— Сходи лучше, приведи Чучело, — говорил папа, — пусть он тоже концерт послушает.
Сократ убегал, приводил Чучело, сажал его на стул и говорил:
— Вот это, как ты знаешь, пианино. Сейчас на нём будут играть папа с Авророй, а потом — мы с тобой.
И папа с Авророй играли дальше.
Как-то раз в этот момент постучали в дверь, и Сократ с Чучелом побежали её открывать.
— Скажите, Аврора дома? — произнёс голос.
— Ну да, она дома, — ответил Сократ.
— Войдите! — прокричал папа. — Это, наверное, вы, Ракель с Юханной?
— Да, мы только хотели спросить, не хочет ли Аврора покататься на коньках? — спросила Юханна.
— На коньках? — озадаченно протянул папа. — А что, у вас есть каток? Или лёд на озёрах или в каналах? У нас здесь только море, а оно не замерзает.
— Нет, не замерзает, — согласилась Юханна. — Но мы не ходим на море, мы ходим на дорогу.
— На дорогу? — удивился папа. — Но, дорогие мои, разве это не опасно из-за машин?
— Нет, мы ведь ждём, пока не станет светло.
— Вот как. — Кажется, папе ответ девочки не понравился.
— У меня нет коньков, — сказала Аврора. — И у Сократика тоже.
— Очень жаль. Ну мы тогда пойдём.
И они ушли. А Аврору игра на пианино больше не занимала.
— Я, наверное, оденусь и выйду на улицу, — сказала она. Ладно, пусть у неё нет коньков, но посмотреть, как катаются другие, тоже интересно.
— Да, одевайтесь! — сказал папа. — Побегайте на улице, пока ещё светло.
Но Сократ уже обещал Чучелу сначала поиграть на пианино. Он взял
Чучело к себе на колени, сел за пианино и начал его учить. Но Чучело хотел играть сам, и это тоже было неплохо. Ведь Сократу не терпелось бежать на улицу и играть вместе с Авророй.
Они всё ещё одевались, когда снова раздался стук в дверь, и на этот раз к ним пришла жена судьи.
— Аврора, ты не сбегаешь для меня за сметаной? Ко мне придут две знакомые, а я боюсь выходить на улицу, там сейчас слишком скользко.
— Юханна говорит то же самое, — сказала Аврора.
— И что она говорит?