Авроре даже не хотелось уходить оттуда, так там было уютно, но папа сказал, что теперь им нужно сесть за стол и хорошо поесть.
— Ты ведь, Аврора, впервые окажешься на празднике во взрослой компании.
Хотя не такая уж компания была взрослая. После того как все поели, и взрослые, и дети приняли участие во множестве разных игр. Но когда часы приблизились к половине двенадцатого, жена судьи сказала:
— Вы все знаете, что в Фабельвике в ночь под Новый год все ходят в церковь. Поэтому и я приглашаю всех туда пойти.
— Наверное, Сократик уже устал? — сказал папа.
— Да и Аврора тоже, — сказала мама. — Она на ногах весь день. Я пойду с малышами домой?
— Най ик, — сказала Гиннекен. И она говорила серьёзно. Гиннекен так очаровали нурланнский воздух и здешние красоты, что она совсем измоталась. И теперь она решила пойти домой с детьми.
— В Голландии в канун Нового года люди сжигают рождественские ёлки, — сказала мама, — и Гиннекен говорит, что тогда они устраивают фейерверки, а суда дают гудки. Ты хочешь, Аврора, пойти с Гиннекен домой? А я пойду с папой.
— Хочу, — сказала Аврора.
Сократ заснул сразу, как только пришёл домой, а Аврора мешкала изо всех сил, ей очень хотелось дождаться двенадцати часов. Они с Гиннекен надели ночнушки, завернулись в шерстяные покрывала, сели у окна и стали в него смотреть. И Гиннекен получила всё, к чему она привыкла на родине.
Сначала само небо запустило вверх фейерверк в виде северного сияния. Потом забили церковные колокола, и ровно в двенадцать часов загудело одно судно. Это подал сигнал «Молодец», который так разнообразил гудок, что казалось, изображал из себя целый хор, который гудел в честь Нового года.
Маленький дирижёр
В первое утро нового года Аврора спала дольше обычного, хотя всё же не слишком долго. И она, Сократ и Гиннекен встали одновременно. А мама с папой всё ещё спали, потому что после посещения церкви отметили праздник ещё у десятка знакомых, их пригласивших. Так что выспаться им было нужно. Гиннекен затопила печку в гостиной, Аврора приготовила завтрак, Сократ принёс со второго этажа Чучело, хотя с лошадкой всё же не справился, ему помогла отнести её вниз Гиннекен.
Когда они поели, Сократ взглянул сначала на Чучело, а потом на Гиннекен. Он подошёл к Авроре:
— Аврора, мы расскажем о нашей тайне Гиннекен?
— Пожалуй. Пусть Гиннекен знает её, она ведь не может здесь, в Фабельвике, никому рассказать о ней, кроме папы и мамы, а они её знают.
Тогда они оба взглянули на Гиннекен, и она тут же поняла, что её хотят посвятить в какую-то тайну.
— Ты поедешь с Сократиком и Чучелом на лошадке, — сказала Аврора. — А я с вами не поеду, у меня сегодня другие дела.
— Тогда у меня освободится больше места для Гиннекен, — сказал Сократ.
— Поезжайте в Тириллтопен! — посоветовала Аврора. — Пусть она познакомится с ним, усадьбой в лесу, бабушкой и всеми другими. Заодно передай от меня привет Розе, Самоварной Трубе, Нюсси и Биттелиттен, если их увидите.
— Обязательно, — сказал Сократ и сел на лошадку за Чучелом.
Гиннекен села последней. Ей поездка уже нравилась, и она ничуть не жаловалась, что сидела позади всех и ей приходилось на скаку держаться за лошадиный хвост.
— До свиданья, — сказала Аврора и вышла из дома. Но она не отправилась в сад или к Юханне и Ракель. Нет, ей захотелось повидать того мальчика, с которым было так интересно общаться вчера.
Сегодня был ясный день, и уже светало. Папа говорил, что теперь будет светлее с каждым днём, но всё равно пройдёт ещё немало времени, пока солнце не засияет на целый день.
Она опять пошла к пристани. Вдруг там окажется тот самый мальчик? Увы, там его не было, но там стоял Альфред с пирса. Он уже закрыл сарайчик с навесом и собирался домой. Но какой же он сегодня был красивый! Он вымыл бороду, надел белую рубашку, а поверх неё — ещё вязаный свитер и к тому же куртку. Альфред, наверное, считал, что первый день года должен быть торжественным.
— Привет, Аврора. С Новым годом!
— Ага. С Новым тебя годом тоже! Ты видел сегодня Фруа?
— Нет, я его сегодня не видел. Но вот вчера, вчера он был здесь, это я помню.
Тогда Аврора пристань покинула. Она шла по улице Фабельвика, которая называлась Главной, хотя ничего особенно главного в ней не было. Забавно, но в некоторых витринах магазинов всё ещё продолжалось Рождество. Хотя, сказать по правде, Рождество это уже стало старым.
Аврора проходила мимо небольших домиков, когда из одного услышала знакомый голос. Во двор домика вела калитка из досок, но Аврора прижалась к ней носом и в небольшую щель увидела, что в середине двора стоял бот, самый что ни на есть настоящий бот. Аврора открыла калитку и громко сказала.