-- К шести? - твердо спрашивает Зубатов, переваривая новости.
-- Так и сказали, - выходит из кабинета полицмейстер.
-- Обложили, Эх Антоновский, Антоновский...- говорит за спиной Зубатов, - Контрольной встречи требуют, да кто они такие? - отдергивает сыщик штору, - Ирэн смотрит в окно за портьеру, что отдернул Зубатов, а там, на площади, по-прежнему фигурка переодетого дворником Лопотуши.
- Спрячетесь здесь - посмОтрите что за гуси - продолжает сыщик указывая девушке на плотную штору, - может, узнаете кого по истории губернии вашей.
-- Мне отлучиться надо, - не отрывает глаз от Лопотуши девушка.
-- Только недолго, - деловито отзывается Зубатов, -- Продолжает раздумывать о чем-то своем Зубатов, покручивая ус, - Эка... Сапоги он будет чистить...
Ирэн бежит темным коридором и через неприметную дверцу выходит на улицу. Дверь за ней захлопывается. На внешней стороне двери нет никаких ручек - что-то вроде черного хода в одну сторону.
Девушка торопливо машет извозчику стоящему невдалеке.
-- К парадному полицейского через Мясницкую, - командует она, забираясь в коляску. - Да не спеши, как подрулим тормознёшь.
Коляска исчезает за углом.
Площадь перед управлением. Переодетый дворником вор с метлой неторопливо покуривает, рассматривая с дальнего конца площади экипажи и людей снующих возле управления.
Из-за угла появляется коляска и встает рядом с Лопотушей, перегораживая тому обзор.
Вор рассерженно швыряет окурок и всматривается в глубину коляски.
-- Не меня ли высматриваешь, Лопотуша? -- раздается у него за спиной голос Ирэн.
Вор глядит краем глаза, потом оборачивается и пытается изобразить удивление.
-- Шли бы вы, барышня, -- гукает он, осматриваясь, -- Какой я вам Лопотуша, обознались, наверное?
-- Главное, что ты не обознался, -- делает еще шаг Ирэн, -- У меня до Хитрована разговор, -- твердо говорит она. Вор ошарашен, -- Ну рассуди сам, -- останавливается за пару шагов до него Ирэн, -- Хотела б я сдать вас, где бы уже были?
-- А не взяли бы, -- буравит вор девушку глазами-буравчиками, -- С хаты мы в тот же день съехали, так что голый атас бы вышел на всю управу вашенскую, -- сжимает он руки на черенке метлы.
-- Не взяли бы? А утром, когда ты возле управления подметал?
-- А чего же тогда не подошла?
-- А ты бы еще на крыльцо залез, - смеется Ирэн, - Да и не одна я была. Ефейка-то с Антохой где? -- меняет она тему разговора.
-- На хазе Хитровановской. Наблюдают, кто по душу нашу пожалует.
-- Никого не будет, -- твердо сказала Ирэн, -- Меня ждешь?
-- Тебя, -- кивнул тот, -- Молодцом подошла. Ширму сделала по чести, - кивает он на извозчика, - Не продала что ли нас? А как тогда увернулася?
-- Меньше знаешь - лучше спишь, -- смеется девушка, -- Я теперь на службе. Не переживай - мы по политике работаем. Приходи-ка лучше вечером на хату Хитрована, много интересного расскажу - там и потолкуем.
-- Пускай, -- твердо кивает вор, -- На разговор часа два клади. Точно не забоишься?
-- Не наезжай... -- твердо глядит Ирэн, -- Ответь лучше, почему рынок будто вымер - никого не видать.
-- Это тебе не видать, -- смеется вор, -- И кто теперь наши-ваши? Мне только подтверждение нужно было, что на службе ты, чтобы рассчитаться по чести, а тут гляди, как повернулось, -- ухватывает он бороду в ладонь, -- Сама подошла. Ладно. До вечера тогда, -- тащит он с себя фартук с бляхой, -- Твой извозчик?
-- Мой.
-- Пешком дойдешь?
-- Конечно. Сколько я должна? -- шагает она к извозчику.
-- Да рассчитаю я его, -- кидает метлу за облучок Лопотуша.
-- Знаю я вас, -- сует Ирэн деньги моргающему от неожиданности вознице.
-- Много дали, барыня, -- удивлялся тот.
-- Вот и отвезешь его на Петров рынок, -- распоряжается девушка, -- Тебе туда? - спрашивает она Лопотушу.
-- Доедем, -- теснит вор извозчика на облучке, -- Хваткая ты, Ирка, -- хлопает он широченной ладонью мужика по спине, да так что у того чуб взметнулся, -- До вечера что ли? - обнимает он извозчика.
Перепуганный возница в обнимку с вором трогает экипаж и заворачивает в ближайший переулок.
-- Цыок-Цоук, -- звучит эхо сводчатой арки управления. -- Аджыссь, -- скрипят-бахают тяжелые двери. -- Цонд-цонд, -- бубнит лестница.
Коридор. Поворот. Перед кабинетом Сергея Васильевича девушка сталкивается с расстроенным донельзя полицмейстером.
-- Вы представляете, - говорит он девушке, - Свалились без каких-либо объяснений... Сам их привел, будто мальчишка-секретарь какой - Обреченно машет он рукой и уходит.
Ирэн заходит в приемную.
Секретарь встревожено выскакивает из-за стола.
-- Нельзя пока, Ироида Семеновна, -- как-то виновато говорит он, -- Сергей Васильевич работают. Сказал не пускать никого.
-- Задержанные? -- интересуется Ирэн.
-- Да нет, -- смущенно улыбается секретарь, -- Важные кто-то не из нашего ведомства. Полицмейстер только-только завел, а нам теперь за портьерой прятаться, когда позвонят...
Зубатов сидит за столом, рассматривая какую-то бумагу, а перед ним стоят двое - губастый мужчина лет пятидесяти и молодой человек до тридцати в белом кашне.
-- Все верно, - откладывает бумагу в сторону Зубатов, - Но вы же знаете - в случае контрольной встречи всё на мое усмотрение.
-- И тем не менее мы настаиваем, - твердо говорит губастый, а молодой двумя пальцами пытается забрать бумагу, что отложил Зубатов, но сыщик разгадав его намерение убирает бумагу подальше в толстую папку.
-- Не сегодня точно! - отрезает сыщик, - Мне нужны более веские основания, нежели бумага, пусть и за серьезной подписью! - Тычет он пальцем вверх.
-- Эта подпись министра!
-- Плеве наш министр - слов нет, но есть циркуляры, которые никому не обойти! - звонит в колокольчик Зубатов, ставя точку.
Звонок колокольчика и гости выходят в пустую приёмную.
-- Ну и как Вам орешек? - спрашивает человек в кашне пухлогубого, но тот делает жест пальцем, чтобы молодой замолчал. Осматривает приёмную и делает шаг по направлению к портьере.
В этот момент в приемную выходит Зубатов. Он разом оценивает обстановку и выразительным жестом распахивает двери ведущие в коридор:
-- Прошу!
Пауза продолжается какое-то мгновение и пухлогубый говорит, забавно пуша усы над пухлыми губами.
-- Для начала мы разберемся с вашими рабочими комитетами, а после и с вами, господин Зубатов.
-- Прошу! - еще настойчивей повторяет сыщик, указывая на дверь.
Парочка раздраженно выходит и за ними громко захлопывается дверь.
Зубатов поворачивается и смотрит прямо на щель в портьере, откуда за событиями подглядывает Ирэн.
-- Азеф! - твердо говорит Ирэн, стоя от Зубатова через стол, - Агент, провокатор и террорист - самый опасный и вероломный персонаж из вашего времени...
-- По вашу душу, Ирочка... Дааа... Расшевелили улей... Я думаю, нам надо поговорить начистоту, - постукивает по столу карандашом Зубатов будто на первом допросе, - Теперь в опасности не только вы, но и мои дела...
-- Подвела я вас с Кишиневом... - отвечает Ирэн, - Лучше бы ничего не рассказывала!
-- Я не об этом! - с досадой говорит Зубатов, - Лучше-хуже... Мне колокольчик, что у вас изъяли покоя никак не дает, - Достает он его из ящика стола, - Видите - не рядовой колокольчик, - тычет пальцем Зубатов, - С фокусом! Я сегодня у приказчика Антоновского был, так он говорит - похож... В тот же самый вечер из Авроры вместе с сюртуком и колокольчиком пропадают важнейшие документы. - Ирэн молчит, рассматривая руки, - Мне определиться теперь нужно, - ставит точку сыщик, - Предал меня Михал Михалыч или действительно прокололся?