-- Теперь я точно домой не попаду... - тихо отвечает Ирэн.
Зубатов сбавляет тон, подходит к окну и глядит в темноту,
-- Что делаем-то, Алексей Семенович?
-- Коляска у черного, - деловито отвечает тот, - Отвезет вас на станцию Подымалово - оттуда поедете. Я вот тоже никак в толк не возьму, Сергей Васильевич, - озадаченно говорит он, - Что за сила такая нам мешается?
-- Оставьте это у Арины в палате, - протягивает напоследок Ирэн помощнику Зубатова статуэтку в бальном платье.
Цокот копыт и бряцанье колес экипажа.
-- Дел мы с вами почти не сделали, - грустно рассматривает ночь Зубатов, - А улей-то расшевелили... Как теперь докапываться чей он, улей этот?
-- Вы же должны знать, кому полицмейстер сапоги хотел чистить - спрашивает девушка, - Ну, кто за всем этим?
-- Знать бы, - сердится сыщик, - Как там, в губернии вашей, - чуть закашливается он, - Бывает такое, что вся жизнь мимо правды и закона плывёт? Бывает?
-- Так и плывёт... - кивает Ирэн.
-- Возьмите хоть нашу ситуацию, - возмущается Зубатов, - Получается и Кишиневский погром тоже происходил с негласного добра министра нашего Плеве. - Топает он ногой, - Да и последних распоряжений никто другой отдать не мог...
-- Каких распоряжений? - удивляется Ирэн.
-- Да о задержании нашем! ... Эх, если б документы эти доставить по адресу... - начинает говорить и осекается он. - А знаете, Ироида Семеновна, - оживляется Зубатов, - Пожалуй, нам остается только одно - в Москву ехать. Появилась у меня идея как документы наши вызволять. С ними-то мы Плеве наверняка обгоним! Наша-то дорожка к великому Князю все-таки прямее будет! - Чуть не кричит он.
-- Значит в Москву? - спрашивает Ирэн.
-- В Москву! - отвечает Зубатов.
-Уууууччч! - пыхтит поезд, оставляя белую ленту на небе.
Зубатов стоит одетый на выходе из меблированной квартиры.За окном дневной свет.
-- Ва-банк! - Говорит, будто ставит точку Зубатов и прилаживает за поясом наган, - Вас с собой не беру. Потому как, что там получится с фартовыми вашими - не знаю...
-- Должно получиться, - с надеждой с голосе говорит Ирэн, - По другому просто не может быть... Скажите хоть, что там в бумагах?
-- Если все удается, то Вы, Ирочка, присутствуете сейчас в начале того, что историки когда-то назовут не иначе как заговор, -- твердо говорит сыщик. - А в бумагах ниточки ведущие к нашему с вами шефу - самодуру Плеве...
- Министру внутренних дел?
-- Да! И не уберем его сегодня - завтра поздно будет.
-- Сергей Васильевич, дорогой, -- высказывает соображения Ирэн. -- Я попросить вас хочу. Если получите бумаги - не пускайте их сразу в ход. Я же говорила в поезде: исторически на посту министра Плеве будет до девятьсот четвертого года, а это означает наш проигрыш и вашу отставку
-- Я сошка невеликая, - отрезает Зубатов, - И все равно до конца пойду - Богданович-то жив! Значит, можем мы историю менять-то? Каково? Глядишь, и в вашей губернии правда появится?
-- Подумайте... - настаивает Ирэн.
-- Не-е-ет, - смеется и качает головой сыщик, - Слишком уж много людей я втянул в это дело - поздно разворачиваться. Не поймут-с... Да и по чести сказать - скажите, мол, погибну я, ну по истории губернии вашей, - чуть закашливается он, - Так все равно пойду! - без тени пафоса заканчивает разговор сыщик, - Потому как жить-то нужно по совести, Ироида Семеновна... По совести жить... - Открывает он двери.
-- Значит, по совести...
-- Кстати, - оборачивается Зубатов, - На черном ходе семнадцать ступенек. Третья и двенадцатая со скрипом... Запоминайте, вдруг пригодится. - Выходит он, прикрывает двери.
На улице быстро темнеет и шумит дождь.
Ирэн сидит, как и сидела, на лакированном стуле с витиеватой спинкой. Комната подсвечивается только бликами уличных фонарей.
Гудок клаксона за окном похожий на клаксон Антоновского. Девушка вздрагивает, будто просыпаясь, встает-подходит к окну.
За окном сильнейший ливень.
Неожиданно в теменной арке шевелится тень лошади и мелькает алый огонек папиросы, будто кто-то указывает на ее окна. Тут же в скважине скрипит ключ, но звук иной, чем был у Зубатова.
Девушка прислушивается, а потом аккуратно берет платок корзинку и уходит в сторону черного хода.
Прислушивается. Неожиданно там скрипят ступени, и слышится приглушенное чертыханье.
Девушка бесшумно открывает крючок двери. Достает браунинг и спиной вперед протискивается за шторку умывальника.
Шаги уже рядом.
Дверь тихонько тянут и та со скрипом открывается.
Мужчина вваливается в квартиру, уже не таясь.
-- Черным ушла сучка, - кричит он уже от парадного входа, - Ломай! Хватит ковыряться!
Звуки ударов. Двери трещат.
Ирэн выскальзывает тенью из-за шторки и под шумок ныряет в проем черного входа.
-- Спасова рука, Христова печать... - шепчет она в темноте и, замолчав, шагает через ступеньку.
Проем подъезда и за ним льет сильный дождь.
Девушка тенью скользит вдоль стен домов, замирая в арках или быстро перебегая улицу. В ее движениях чувствуется неуверенность.
За одним из поворотов светится вывеска "Трактиръ".
Неясный гомон и неровные ступени в полуподвал. Тусклый свет прорывается из приоткрытой двери.
Ирэн встряхивается и толкает носком ботинка приоткрытую дверь.
-- Что изволите-с? -- подскочил шустрый паренек в косоворотке, -- Согреться? Чаю? -- заглядывает он в глаза.
-- Согреться, -- разлепляет губы Ирэн, -- И поесть.
-- Момент, -- оборачивается парень и сетует, -- Понабилось тут всяких в дождь как сельдей, -- Может, вас в отдельную?
-- Давай, -- сует девушка парню пятак.
Отдельная оказывается полутемной нишей. Парень по-хозяйски протирает стол.
-- Неси всё сразу, -- усаживается Ирэн, -- Чаю давай. Холодец. Жаркое есть?
-- С картошкой-потрохами, -- улыбается парень.
-- Неси. А как твое имя?
-- Иваном зовут.
-- Воровское имечко, -- вглядывается в парня Ирэн.
Тот лишь вопросительно глядит на Ирэн, мол, чего несешь-то?
-- Водку подавать? -- еще пытается он прервать странный разговор, но Ирэн его не отпускает.
-- Погоди-ка, -- остановила она парня, -- Скажи мне, воры здесь бывают? - Паренек молчит, щупая ее взглядом. -- До скольки работаете? -- спрашивает девушка.
Взгляд у парня становится еще более удивленным.
-- Ну дак, как все, -- давит он из себя со смехом, -- Пока пьют, да платят... Как везде...
-- У меня проблемы, Ваня, -- кладет Ирэн на стол две десятирублевки, -- Мне срочно нужен старый знакомец, дядя Юра. Он из воров. Знаешь такого? - Взгляд у Ивана вздрагивает, и он тянет к себе купюры, -- Я не тороплюсь, -- улыбается девушка, -- Сколько надо, столько жду. Деньги забирай. Приведешь, получишь столько же, и давай без полиции, -- наклоняется она к парню, -- За меня любого на ленты порежут.
-- Понял-понял, -- прикрывает купюры тряпкой тот, -- А как сказать-то? Кто ищет?
-- Скажешь, Ирка в гости приехала. Хитрована приятельница. Дядя Юра поймет...
Паренек подает графин с водкой, картошку, хлеб, холодец и шепчет:
-- Деньги когда?
Девушка улыбается.
-- Не бойся, как за стол рассчитываться буду, так и получишь.
Ирэн жадно кусает ароматную краюшку и тянет к себе холодец.
Достает полицейский жетон дареный ей полицмейстером и сует его за манжет.
Девушка ест, с интересом рассматривая сводчатый потолок, маленькие окна полуподвала и странную дверцу рядом со стойкой.
Дверца - нерабочая. Никто в нее не заходит и никто не выходит. Никаких замков или заложек.
В этот самый момент таинственная дверца открывается, и в трактир заходят несколько человек.