— Что с тобой? — Элия поморщилась, пытаясь высвободиться. — Ты пьян?
— Ты правда этого не видишь? — его голос сорвался. — Ты не понимаешь, что он с тобой делает?
— Кто? Амарант? — она ошеломлённо покачала головой. — Это уже переходит все границы, Марк.
Он провёл рукой по волосам, пытаясь удержать остатки самоконтроля. Какая же она прекрасная тут, перед ним. Как играют на её носу веснушки, как беспорядочно раскиданы по плечам волны волос. И они совсем близко.
— Ты ошибаешься, — выдохнул он. — И когда ты это поймёшь, будет уже поздно.
Она смотрела на него, её взгляд метался между недоумением, усталостью и… жалостью? Это было хуже всего.
— Марк… — Элия говорила мягко. — Ты должен прекратить….
Но он не мог. Он знал, что это его последний шанс всё изменить. Внезапно его рука скользнула к её плечу, сжимая слишком сильно. Он наклонился ближе, в его взгляде было слишком много боли, слишком много желания что-то доказать.
— Я могу сделать тебя счастливой, Элия… — его голос стал низким, убедительным.
Она дёрнулась, её глаза расширились, но прежде чем она успела ответить, раздался тихий, но жутко холодный голос:
— Отпусти её. Сейчас же.
Марк вздрогнул. Он почувствовал, как ледяное присутствие нависло над ним, и обернулся. Нокс стоял в нескольких шагах, его глаза горели тёмным пламенем на застывшем лице. Он не бросился за ними сразу, но следил. Ждал. И теперь, какого-то чёрта, он был здесь.
Прежде чем Марк успел оправдаться, раздалось ещё несколько пар шагов. Из Вестибюля выбежали несколько преподавателей. Они явились сразу за Ноксом и их взгляды выражали немой вопрос. Но Марк не мог различить их лиц.
— Что здесь происходит? — раздался твёрдый голос кого-то из его коллег.
Элия наконец высвободилась из хватки Марка и сделала шаг в сторону Вестибюля. Её плечи дрожали, но она ничего не сказала. Нокс перевёл на Марка тяжёлый взгляд, в котором уже не было отстранённости.
— Думаю, за Марком стоит присмотреть, — произнёс он тихо, но Марк слышал в этом голосе лишь снисхождение.
Да кто он такой, чтобы так обращаться к Марку? Жалкий егерь, садовник при теплицах…. Грязный оборотень. Марк понял, что ненавидит Нокса всем своим естеством, когда чьи-то сильные руки уводили его вглубь Академии, по тускло освещенным коридорам.
Элия II
Элия затаилась в углу Главного Вестибюля, неподалёку от боковой лестницы, наблюдая за танцующими парами студентов. Музыка продолжала звучать, создавая иллюзию лёгкости и беззаботности, но внутри неё бушевала буря сомнений. После сцены с Марком, ей стало трудно оставаться на празднике, но она не могла просто уйти. Она пыталась разобраться в собственных чувствах, но всё выходило ещё сложнее.
Она всегда стремилась быть дружной со всеми коллегами — и с Марком, и с Амарантом, и с другими преподавателями, которых уважала. Но Марк своими поступками только отдалял её, и в последние недели она всё чаще старалась избегать его. Он не понимал её, не желал видеть происходящее иначе, чем через призму своего раздражения и ревности. Раньше они могли говорить обо всём, но теперь разговоры сводились к натянутым фразам, к недосказанности, которая тянулась между ними, как незримая преграда.
Амарант... Их сблизила та сумбурная ночь, когда они остались вместе в её комнате, когда их обоих посадили под арест. А может даже раньше, когда она выбежала в сад с Жезлом Аконита…. В нём была сила, надёжность, защита. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним, чувствовала, что может доверять, не смотря на его недуг. Они сближались слишком быстро — на фоне общего хаоса, взаимной поддержки и необходимости держаться вместе. Теперь же, когда напряжение улеглось, её начали пугать возможные последствия. Чего она хочет на самом деле? Может ли она сделать следующий шаг, или это было лишь мгновенное притяжение, порождённое испытанием, которое они пережили?
— Ты выглядишь так, будто хочешь сбежать, — тихий голос вырвал её из раздумий.
Элия повернулась и увидела рядом Амаранта. Он стоял спокойно, как всегда, его взгляд был внимательным, но в нём не было давления. Он не заставлял её говорить, не настаивал. Он просто был рядом.
— Мне просто нужно немного воздуха, — призналась она.
— Тогда пошли, – он качнув головой в сторону выхода.
Как у него всё просто и естественно. Элия на мгновение заколебалась, но потом всё же шагнула к нему, позволяя себе хотя бы ненадолго уйти от шума праздника и от путаницы в своих мыслях.
Они вышли на освещённую фонарями аллею. Воздух здесь был прохладнее, чем в душномвестибюле, и Элия сделала глубокий вдох, ощущая, как напряжение постепенно ослабевает. Ароматы ночных цветов наполняли сад, переплетаясь с запахами влажного камня и земли со стороны декоративного фонтана.