Амарант поднял глаза в сторону возвышения, где студенты уже занимали свои места, в предвкушении спектакля. Он перевёл взгляд на Морвейн. Пусть это был всего лишь праздник, всего лишь передышка — но сейчас она действительно выглядела счастливой. И, наверное, стоило хотя бы немного насладиться этим моментом.
Айрик III
Он не мог понять, как можно всерьёз воспринимать искусственно поставленные диалоги и показные эмоции. В жизни всё было проще и сложнее одновременно. Никто не говорил так, как в пьесах, никто не переживал так явно. И всё же, когда он оказался среди зрителей, взгляд его непроизвольно зацепился за сцену. И если сегодня позволено не возвращаться в спальни, сразу после заката – значит, этим следовало воспользоваться.
Сцена была оформлена просто, но со вкусом. Студенты третьего и четвёртого курсов трудились над декорациями ещё днём, а теперь их работа предстала во всей красе. В центре возвышался искусственно воссозданный город — что-то среднее между старинным Вириди и выдуманным фэнтезийным поселением. На заднем плане покачивались ткани, изображающие ночное небо, в котором вот-вот вспыхнут звёзды.
Айрик не знал большинства студентов старших курсов, но всё равно чувствовал интерес. Среди зрителей мелькали знакомые лица — преподаватели, младшие студенты, даже некоторые сотрудники Академии, которые на время оставили свои обязанности, чтобы посмотреть постановку.
— Посмотрим, насколько они хороши, — пробормотал, сидевший слева, Лаар.
На сцену вышла Офелия Вейлант, одетая в лёгкую, воздушную мантию. Она подняла руки, призывая к тишине.
— Друзья, коллеги, студенты! — её голос, поставленный и мелодичный, заполнил весь двор. — Сегодня перед вами развернётся история о людях, чьи судьбы сплелись в танце магии, выбора и неизбежности. История о том, что каждое действие имеет последствия, а каждый шаг — свой след в ткани мироздания.
Голос её завораживал. Даже Айрик, который уже готов был зевнуть, невольно выпрямился. Музыка зазвучала, плавно переходя из тревожных нот в более оживлённые. Первыми на сцену вышли студенты третьего курса – Бриони и Кассиан.
Бриони была в тёмном плаще, её короткие волосы искусно взлохмачены, чтобы добавить образу загадочности. Касс, напротив, выглядел благородно — высоко поднятая голова, уверенные шаги. Они начинали ссору.
— Ты не понимаешь, — голос Бриони резанул пространство. — Магия — это не только правила, не только холодный расчёт. Это то, что внутри.
— Если бы внутри не было разума, ты бы уже давно погибла, — резко ответил Касс Дюрант, его серебристые глаза сверкнули в свете фонарей.
Айрик склонил голову. Интересно. Кажется, у них получилось втянуть публику. Диалог разворачивался — это был конфликт двух учеников древнего ордена, один из которых придерживался строгих канонов, другой — позволял себе вольности. Их споры перетекали в напряжённые взгляды, в стремительные движения. В какой-то момент чертёж иллюзий заполнил сцену, создавая видимость теней, что вились за спиной Бриони.
Айрик перевёл взгляд на зрителей. Госпожа Морвейн, стоявшая чуть в стороне, за последним рядом скамей, наблюдала сосредоточенно. Господин Мглин что-то негромко сказал ей, и она коротко кивнула, не отрывая глаз от сцены.
Тем временем сюжет набирал обороты. На смену третьекурсникам вышли старшие студенты. Высокая девушка с платиновыми волосами, в мантии оттенка ночного неба, взмахнула рукой — потоки энергии воды пронеслись по сцене, очерчивая пространство. Её героиня была мудрой наставницей, пытавшейся примирить двух противников.
— Истина — не в крайностях, — её голос был спокоен, но твёрд. — Истина там, где вы готовы её увидеть.
Филипп Скат, которому досталась роль немного неуклюжего, но талантливого мага, стоял рядом с ней, то и дело поправляя рукава, будто действительно нервничал. Айрик не знал, было ли это частью роли или его привычное волнение по любому поводу. Он несколько раз пересекался с этим парнем, и тот вечно с чем-то сталкивался, либо что-то задевал по пути.
Когда на сцену вышел высокий парень, больше похожий на преподавателя, чем на студента, всё вокруг будто замерло.
— Они взяли его на роль антагониста, — донёсся чей-то шёпот среди зрителей.
И действительно, этот парень был идеален в образе хладнокровного стратега, который ставит свои принципы выше всего остального. Его голос звучал спокойно, но за каждым словом чувствовалась угроза.
— Ваша магия — это иллюзия выбора, — произнёс он, глядя на Бриони и Кассиана. — А я предпочитаю настоящую власть.