— Ты и правда решила воевать с ним на всех фронтах?
Элия только собиралась ответить, как вдруг невольно поморщилась, принюхиваясь. Как она не заметила этого раньше?
— Фу, — возмущённо выдохнула она. — Это амбре Дарво. Какое же оно стойкое!
— Терпкий шлейф тщеславия? – Амарант коротко усмехнулся, сжимая руки на поясе.
— Скорее самодовольства, — передёрнула плечами Элия, будто запах мог с неё слететь.
Элия подняла глаза, но тут же подавила зевок. Амарант в этот момент тоже обернулся к ней и заметил это.
— Может, тебе стоит уже перестать изображать бодрость? – пробормотал он, гораздо тише и серьёзнее.
— Ладно, — тихо призналась она. — Я устала. Очень устала, – Элия вздохнула, почувствовав, как шаги становятся тяжелее и по вспотевшей спине пробегает холодок.
Амарант ничего не сказал, не стал читать нотаций, и тишина вновь повисла между ними. Они шли дальше, и чем дальше они пробирались в сад, тем сильнее ей казалось, что Амарант раздражён. Не внешне — внешне он был таким же спокойным, как всегда. Но в том, как он молчал, было что-то сдержанное, словно внутри него бурлило нечто, что он не позволял себе выплеснуть.
Она даже не пыталась заговорить об этом. Она боялась. Боялась, что он, как Марк, не поймёт её. Что и от Амаранта последует вспышка гнева, непонимание, злые слова, в которых ей не захочется разбираться. Она уже устала от этого. От того, что каждый раз должна объяснять, оправдываться, искать доводы. Потому, сейчас она просто молчала.
К тому моменту, как они дошли до крыльца дома Амаранта, Элия окончательно настроилась на то, что он всё-таки разозлится. Она уже видела это — как он выдыхает, устало прикрывает глаза, говорит что-то яростное, обидное, и резко уходит вглубь своего жилища, захлопывая дверь перед её носом.
Но когда он повернулся к ней лицом, она замерла на месте – он улыбался. Но не так, как раньше, не натянуто, не сдержанно, не с той усталой терпеливостью, с которой смотрел на всех на празднике. Нет, эта улыбка была странной. Чуть ли не озорной.
— Что? — спросила она, нахмурившись, готовая к обороне.
— Что, что? – Амарант чуть склонил голову набок, явно наслаждаясь её растерянностью.
— Ты улыбаешься.
— Улыбаюсь.
— Но… почему?
Он чуть прищурился, изучая её лицо, будто хотел убедиться, что она действительно не понимает. А потом сделал шаг вперёд и обнял её.
Элия не ожидала этого. Она боялась пошевелиться, чувствуя, как его руки крепко, но осторожно обхватили её плечи, словно он проверял, не оттолкнёт ли она его. Но она не оттолкнула. Тепло его тела, слабый аромат трав, смешанный с чем-то терпким, словно древесная кора после дождя — всё это окутало её. Элия даже понадеялась, что и приторный шлейф Давро отступит. Она не понимала, почему он это делает, но в этот момент не стоило искать объяснений.
— Не прячь от меня взгляд, — тихо произнёс Амарант, склонившись к ней. — Пусть от тебя и несёт духами Дарво, я видел всё сам. Ты поставила его на место так, как мало кто смог бы. И ты не должна теперь прятаться. Не от меня.
Его голос был добрым, уверенным. Не упрёк, не злость — только понимание. Элия глубоко вдохнула. А потом, тоже потянулась к нему и, не задумываясь, уткнулась носом в его плечо. Его запах – родной и приятный, который был по душе лишь ей, заставил Элию забыть обо всём на свете, и чувствовать только, как он чуть сильнее сжал её в ответ.
Никаких лишних слов, никаких вопросов, на которые не было сил отвечать. Только тепло его объятий, которое вдруг стало единственным, что сейчас имело значение.
Веда V
Веда пропустила праздник Урожая. Она заперлась в своей комнате и не отвечала на требования Луции и угрозы Джулии. Её совсем подкосил тот факт, что карантин ослабили, а Фрей всё ещё в лазарете. Что лекарство вот-вот будет приготовлено, но точной гарантии никто не даёт. Даже Господин Мглин ничего толком не рассказывает.
Девушка решила дождаться, пока все уйдут на праздник, а сама потом спустится на второй уровень и навестит Фрея, чтобы никто не смог её остановить, и меньше попадаться на глаза обитателям Академии.
Веда легла в кровать, взяла учебник по зельеварению и попыталась скоротать время в изучении охлаждающих отваров. Но как-то так получилось, что она закрыла глаза, рассматривая иллюстрацию азурника, а открыла их – уже тогда, когда за окном опустилась ночь, а в дверь вновь тарабанила Луция. Неужели, Веда проспала полдня и праздник уже закончился.
– Веда, открывай! – восклицала Луция.