— Ты знаешь, что всё не так, – отчаянно проговорила Морвейн, совсем тихо, с надеждой, что и её собеседник понизит голос и слегка остынет.
— Правда? — Марк улыбнулся, но в глазах было что-то острое, колкое.
Элия Морвейн не ответила, только медленно перевела взгляд в сторону, словно показывая, что этот разговор не стоит продолжать.
Посланник директора, сидевший неподалёку, не шевелился, а Авеста сосредоточенно проверяла наличие трав для окуривания, на случай, если придется пробуждать студентов с их помощью. Она понимала, что Марк не станет сейчас устраивать здесь сцену, и сочувствовала бедной девушке. Потому что Марк обязательно её найдет, когда та будет одна и продолжит начатый разговор. Авеста не видела, что там произошло между Дарво и Морвейн, но точно была уверена – ничего предосудительного они не делали. Наверное, всё-таки стоит провести беседу с Марком. Медсестра не чувствовала себя хорошим психологом, но следует сделать всё возможное, чтобы Марк понял – он сам разрушил дружбу и то, во что эта дружба могла перерасти. Если он сам до сих пор не понял.
— Всё же, странный выбор, – Марк откинулся назад и усмехнулся снова.
— Иногда нужно выбирать то, что работает, – спокойно отозвалась Морвейн.
— Работает? — Марк чуть прищурился.
— Ты заметил, что Дарво больше не пытается задевать меня и Артура? – Морвейн подняла взгляд и внимательно посмотрела на Марка, открыто, не скрываясь. — Иногда один танец может быть лучше десятка пустых споров и раздраженных перепалок, — добавила она.
Марк молчал. Только сжал челюсти и снова посмотрел в сторону, словно передумал продолжать.
Вдруг, Морриган пошевелился. Авеста сразу бросилась к постели студента и приготовилась наблюдать, запоминать каждую деталь. Его веки дрогнули, а затем медленно распахнулись, открывая затуманенный, но осмысленный взгляд. Голубоватый свет капельницы, мерцающий под лампами, отразился в его синих глазах, а губы дрогнули, едва успев сформировать слова.
— Простите меня, Госпожа Морвейн, — сказал он, видя перед собой своего куратора. — Я не знал, что говорю и делаю, я не… – голос его был хриплым, слабым, но полным искреннего раскаяния.
Элия Морвейн уже поднялась со своего места, её рука легла на край его одеяла, едва ощутимо касаясь ткани, словно это могло передать тепло и спокойствие.
— Всё в порядке, Фрей, — её голос был мягким, спокойным. — Мы всё понимаем. Никто не держит на тебя зла.
Морриган попытался было продолжить, его губы снова дрогнули. Авеста проверила Клайр, но та еще не очнулась. Медсестра тоже склонилась над Морриганом, сдержанно улыбаясь и радуясь, что лекарство работает.
— Тебе нужен покой, Морриган, – проговорила она, легко касаясь плеча студента. – Отдыхай, не трать силы.
Её голос не допускал возражений, и Морриган, хоть и с трудом, закрыл глаза, глубоко вдохнув. В лазарете на несколько мгновений повисла тишина. Марк пристально смотрел на Морригана, его пальцы всё ещё были сжаты в кулак, но выражение лица изменилось — напряжённость не исчезла полностью, но в ней появилась тень чего-то иного. Может быть, облегчения.
Посланник директора наблюдал за происходящим молча, не двигаясь, лишь изредка подёргивая ушами. Морвейн же чуть склонила голову, выдыхая, словно невидимое давление, что сковывало её плечи, чуть ослабло. Она медленно провела рукой по лбу, откидывая прядь волос, прежде чем снова повернуться к Авесте.
— Он быстро очнулся, – сказала она, но что-то её тревожило. – Это хороший знак?
— Посмотрим, как скоро его состояние начнёт стабилизироваться, — ответила Авеста, уже отмечая что-то в своих записях.
Лекарство работало. Теперь оставалось только ждать. Но как только Авеста отошла от койки Морригана, воздух в лазарете словно сгустился, напряжение тихо вибрировало в каждом вдохе. И вот — лёгкий вздох, чуть дрогнули ресницы, тень судорожного движения пробежала по руке. Вивьен Клайр резко втянула воздух, её пальцы сжались на тонком одеяле, а затем она рывком распахнула глаза. Её взгляд был мутным, наполненным странным блеском, словно сознание ещё плутало где-то на грани сна и яви.
— Нет… — выдохнула она, её голос был сиплым, почти потерянным. — Нет…!
Её дыхание сбилось, и она попыталась сесть, но Авеста уже была рядом, её сильные руки аккуратно, но непреклонно прижали девушку обратно к подушке.
— Спокойно, — твёрдо сказала медсестра. — Ты в больничном отсеке. Всё в порядке.