— Эшелон, — кивнул Амарант, не удивившись. — Что ж ты там поймал под дождём?
Кот только щурился, небрежно осматривая комнату, и, не удостоив хозяина ответом, направился прямо к своей лежанке, устроился там, продолжая приводить себя в порядок.
В комнате становилось всё теплее. Живое пламя камина наполняло пространство мягким светом, потрескивание поленьев звучало умиротворяюще, как старая мелодия. Амарант, не торопясь, разложил на подносе скромный чайный набор — простую глиняную чашку, кувшин с горячей водой, небольшой мешочек с заваркой.
Элия молча наблюдала, как он насыпает в чашку сушёные листья, добавляет тонкие ломтики корки цитруса, что валялись на столе. Когда он залил всё горячей водой, в воздухе тут же разлился терпкий, тёплый аромат.
Они пили чай из одной чашки — это было чем-то вроде их традиции. Не то чтобы Элия не могла взять свою, но так повелось – сначала как шутка, потом как что-то само собой разумеющееся. Она с улыбкой приняла чашку, сделала глоток и передала её Амаранту. Тот негромко хмыкнул и, не отрывая от неё взгляда, отпил немного, словно отмечая, что всё идёт так, как должно.
Элия вздохнула и чуть поёрзала в кресле, пододвигая ноги поближе к теплу. Она знала, что он смотрит на неё внимательно — не так, как обычно, когда лениво следит за студентами из-под полуприкрытых век, а с осознанной сосредоточенностью. Как будто видел её насквозь и знал, что она пришла не просто так.
– Я пришла, чтобы рассказать о Фрее и Вивьен, – начала она, улыбнувшись Амаранту. – Лекарство действует и они уже очнулись сегодня днём.
– Так это же отлично, – скрывая эмоции, хмыкнул Амарант, жуя печенье. – Значит, ты пришла не для того, чтобы проведать меня и выпить чаю? – спросил он, но глаза его блеснули весёлым огнём.
– И это тоже, – принялась оправдываться Элия, но заметила выражение лица Амаранта. – Опять смеёшься.
Амарант ласково посмотрел на неё и она только теперь поняла, что он попросту её поддевает. Она отвернулась и смущенно поглядела в огонь, чтобы настроиться на рассказ дальше.
– Только, когда ты рядом, – сказал он, посерьёзнев. – Почему-то, для меня вокруг нет ничего радостного, если я не вижу тебя, Морвейн.
Она лишь вскинула плечами и ссутулилась, не знала, как ответить на это откровение. Она не считала, что может стать для кого-то настолько близкой, пусть и хотела найти такого человека. Но не находила. Элия тряхнула волосами, сжимая руки на коленях. Она ощущала на себе взгляд Амаранта — тёплый, внимательный, но не давящий. Это был тот редкий момент, когда он говорил без насмешек, без обычной колкости. Просто говорил, как есть.
— Ты... не должен так говорить, — пробормотала она, не поднимая глаз.
— Почему? — спокойно спросил он.
Элия задумалась. Потому что ей не привыкать быть одной? Потому что такие слова пугают? Или потому что она слишком хорошо знала, как может обернуться близость с кем-то, кто привык отталкивать людей? Или… она не хотела повторения, как вышло с её бывшим парнем из Университета, Леоном Оствальдом, которому она открылась, а он потом – воспользовался этим.
— Я не знаю, — призналась она.
Амарант какое-то время молчал, потом откинулся в кресле и снова взял чашку с чаем. Он не стал настаивать, не стал задавать лишних вопросов. Просто отпил немного и протянул чашку ей.
— Расскажи мне про Гирста. Я видел, как за ним примчался его лимузин, – сказал Амарант.
Элия с благодарностью ухватилась за протянутую чашку и за смену темы. Она быстро кивнула и выпрямилась в кресле.
— Да, и я видела, – Элия сделала глоток терпкого чая. – Он даже не проконтролировал введения лекарства больным. Авеста сама этим занялась. Да ещё и леопард директора присутствовал.
– Только посланник? – вдруг оживился Амарант. – Не сам директор?
– Да, только посланник. У Виннетстоуна, наверное, уйма дел…. Может, он помчался вслед за Гирстом, – попыталась пошутить Элия, но вышло не очень.
– Это странно, – хмыкнул Амарант, почёсывая небритый подбородок. – Обычно, такие люди, как этот доктор, ведут себя более церемонно.
– Может его бегство связано с иллюзией? – Элию как-будто осенило и она принялась рассказывать Амаранту о том, что произошло в комнате Микты и Тибальда, сразу после праздника.
Амарант внимательно слушал и тоже делал свои выводы. И как она сразу не сопоставила два эти события? Ведь лекарство было для Гирста превыше всего, чтобы показать себя мировым героем. А теперь – он просто бросает всё и буквально – убегает.