— Потому что она никогда… — он запнулся, стиснув зубы. И зачем он вообще это говорит?
— Никогда не будет твоей? — догадалась Вивьен.
— Тебе-то откуда знать? – Марк резко поднял взгляд. В комнате слегка похолодало.
Она тихо усмехнулась, но в её глазах вдруг мелькнуло что-то похожее на усталость.
— Потому что я живу с этим всю жизнь, – она вскинула плечами и как-то неуклюже пошевелила пальцами, будто растеряв вмиг всю свою грацию.
— О чём ты? – нахмурился Марк, очередной раз удивляясь всему тому, чего не знал о этой женщине, или просто не замечал.
Вивьен чуть откинулась назад, скрестив ноги и сцепив пальцы на колене. Очарование и лёгкость вернулись к ней.
— Думаешь, я всегда такая лёгкая, беззаботная? – проговорила она с какой-то неожиданной горечью в голосе. – Просто милая Вивьен, играющая на пианино и плывущая по Академии, как пушистое облачко?
— Ты всегда так выглядишь, – растерянно произнёс Марк, не в силах оторвать от неё взгляда, чтобы не пропустить ничего нового в ней.
— А ты всегда выглядишь спокойным, хотя внутри умираешь от ревности, – угрюмо бросила она, чуть ли не со злостью, сверкнув на Марка глазами. — Мой муж… — начала она, но замолчала, подбирая слова.
Марк заметил, как её плечи напряглись, как улыбка стала натянутой. Он знал, что Ластриэль замужем, но не знал подробностей. Да и не хотел знать, ведь ему это никогда не нужно было.
— Он — человек сцены. Великий актёр, талант, легенда… — в голосе Вивьен слышалась та же горькая усмешка. — Властный, требовательный, обожаемый публикой. И совершенно не умеющий любить, – она снова умолкла, наблюдая за реакцией Марка. — Он любит контролировать. Любит, когда всё происходит по его правилам. Но при этом… — она чуть прикусила губу. — Он всегда делает то, что хочет сам. А я… я просто украшение.
— Он тебе… — Марк не знал, как спросить.
— Изменял? — ответила она, на не прозвучавший вопрос. — Да. И не раз, – в её голосе не было боли — только усталость.
— И ты всё ещё с ним?
— А ты всё ещё пытаешься убедить себя, что не ревнуешь? – парировала Ластриэль, приподнимая брови.
Марк резко вдохнул, но промолчал. Вивьен чуть наклонилась вперёд, глядя прямо в его глаза.
— Мы все привязаны к чему-то, Марк. К кому-то. И иногда это не имеет ничего общего с разумом, – она сощурила свои, нереальные глаза. – Я тут, а он сейчас – где-то в Альтеро. Но он знает, что у меня в нювине отпуск… И я знаю, что проведу этот отпуск с ним….
— Ты его… – Марк сглотнул, отводя взгляд.
— Люблю? — она тихо рассмеялась. — Иногда я думаю, что да. А иногда… — она посмотрела куда-то мимо него. — Иногда мне кажется, что я просто боюсь быть без него.
Наступила тишина. Марк вдруг почувствовал, как его собственное раздражение сменилось чем-то другим. Он думал, что знает Вивьен такой, какой она была для большинства обитателей Академии. Но, похоже, её маска была куда прочнее, чем он предполагал.
— Значит, мы оба идиоты, да? — тихо произнёс он, понимая, что для первого раза – откровений достаточно.
— Думаю, да, Марк, – Вивьен не улыбнулась, но в её глазах было что-то странно тёплое. – Думаю, да,
Веда VI
Лазарет встретил Веду мягким светом приглушенных ламп, рассеянным и тёплым, но даже он не мог разогнать стерильный запах трав и лекарств. Здесь было тихо – только редкие шаги Госпожи Вальтер за дверью её кабинета, оповещали о том, что она продолжает усиленно трудиться.
Фрея Веда увидела сразу. Он сидел, опершись спиной о подушки, его волосы сильно отросли и рассыпались по плечам, а в руках он лениво крутил пустой стакан из-под воды. Бледный, чуть осунувшийся, но живой. Такой, как прежде. Что-то тёплое разлилось внутри Веды, но тут же схлынуло, оставив лёгкую пустоту. Она слишком долго была одна. Ей не хватало их долгих бесед среди книг и свитков.
— Ты очнулся, — вместо приветствия, сказала она.
Фрей поднял голову и посмотрел на неё. Взгляд у него был ясный, чуть усталый, но не отрешённый. На лице у парня отразились интерес и радость.
— Похоже на то, — тихо ответил он.
Веда, честно говоря, не была уверена, что увидит его снова таким, каким он был до болезни. Конечно, никто бы не позволил ему просто… исчезнуть. Знаменитый доктор и Госпожа Вальтер сделали бы всё возможное. Но всё это время – долгие дни, пока он не приходил в себя, – она чувствовала себя ужасно одиноко.
Они не были близкими друзьями, но рядом с ним ей было интересно. Без напряжения, без необходимости быть кем-то. Она медленно подошла ближе и остановилась у его койки.
— Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо, – Фрей задумался на секунду. – Удивительно хорошо, если честно. Но… — он замолчал, будто подбирая слова.