– До завтра, – бросила она, махнула рукой и толкнула дверь.
Выйдя из лазарета, Веда задержалась на мгновение у дверей, вдыхая прохладный воздух коридоров. Здесь, в стенах академии, было привычно тихо – большинство студентов, после оповещения об отмене карантина – мигом рванули в сад. Но тишина эта казалась другой – наполненной чем-то неуловимо напряжённым. Она покачала головой, отгоняя странные мысли, и направилась по коридору к боковой лестнице.
Именно тогда она услышала голоса. Веда притормозила, инстинктивно сделав шаг в сторону колонны, прячась в тени. Говорили двое и, почему-то за приоткрытой дверью мужского туалета.
— …Вы уверены? — раздался приглушённый голос, в котором угадывалась властность.
Она осторожно сдвинулась в сторону, чтобы её скрывали листья гигантского папоротника в большом глиняном горшке.
Директор Академии, величественный, как всегда, и перед ним — библиотекарь Хартман, высокий мужчина с худым лицом, который выглядел заметно… смущённым? Нет, скорее — осторожным. Они стояли прямо напротив ряда умывальников, директор поправлял на двери табличку, что туалет запирается на ремонт. Этот жест Веде показался каким-то странным, ведь не директорское это дело – развешивать по туалетам таблички.
— Я уже говорил, — ответил библиотекарь, понижая голос, но Веда всё же уловила его слова. — В записях есть упоминания. В закрытых архивах… там записи, но я не уверен, что там можно найти что-то конкретное…. Что-то что….
— Вы не уверены, или просто не хотите говорить? — тихо, но настойчиво спросил директор.
Веда прямо таки почувствовала, что Господин Виннетстоун теряет терпение. Хартман отвёл взгляд, будто взвешивал, стоит ли отвечать, а может – он попросту думал о совсем других вещах, как это часто случалось.
— Я лишь говорю, что сведения об этом… артефакте слишком…. разные. И есликто-тодействительно нашёл его…
Он не договорил. Веда нахмурилась. Артефакт? Какой артефакт? И почему Хартман говорит с такой осторожностью? Она потянула на себя один из окладистых листьев и придвинулась чуть ближе к говорившим.
— Вы же понимаете, насколько это важно, — продолжал директор. — Документы, записи, всё, что касается того случая, должно быть поднято и изучено.
— Я проверю, — только и сказал библиотекарь, без особого энтузиазма. – да, посмотрю.
— Надеюсь на вашу осмотрительность, – директор кивнул, задержав на библиотекаре долгий взгляд.
После этого он развернулся и ушёл по коридору, оставив библиотекаря в задумчивости рассматривать носки своих ботинок. Он еще немного постоял без движения, а потом удалился вглубь туалетной комнаты, полностью игнорируя табличку с предостережением, которую так внимательно прикреплял Господин Виннетсоун.
Веда отошла от цветка к колонне и замерла, сердце стучало в груди, мысли лихорадочно перескакивали с одной на другую. Она сделала глубокий вдох и, вместо того чтобы отправиться в спальню, решительно направилась в библиотеку, чтобы подождать там Хартмана. Если библиотекарь действительно что-то знает, она должна услышать это.
Дверь скрипнула, когда она вошла, но внутри было пусто – естественно, кому понадобится торчать в пыльном зале, когда есть возможность насладиться свежим воздухом и последними летними деньками. Только мягкий свет ламп и бесконечные ряды книг. Веда устроилась в дальнем углу, за столом, положила руки на деревянную поверхность и стала ждать.
Хартман появился через некоторое время, бормоча что-то себе под нос. Высокий, худой, с растрёпанными волосами – он всегда выглядел так, будто забыл, где находится.
— О, Веда! — он улыбнулся, увидев её. — Ты чего тут сидишь?
— Жду вас, — честно призналась она.
— Меня? — он удивился, но тут же отвлёкся, заметив стопку книг на столе. — Ох, кто-то оставил… Так, что там у нас…
— Господин Хартман, — Веда накрыла ладонью верхнюю книгу, привлекая его внимание. — Мне нужна помощь.
— Хм? – он поднял голову и подслеповато уставился на девушку.
— Фрей очнулся, – она старалась говорить коротко, чтобы библиотекарь на потерял интерес к её словам.
— Да-да, мне говорили. Радостное событие, ага… — Хартман потер подбородок. — Он жив? Ну, раз очнулся, значит, жив, конечно… Хм.
— Он говорит, что обрёл некий дар, – Веда встала, всё еще удерживая руку на книгах.
— Что? – Хартман замер, моргнул, словно переваривая услышанное.
— Дар, — повторила Веда. – Говорит, что теперь умеет влиять на природу своими переживаниями.
— О, о, интересно! Очень! — он резко развернулся, пошёл к полкам, заглянул в один из разделов. — Бывает, бывает… Иногда после травм, иногда после энергетических скачков… Но редко! Очень редко… Надо посмотреть… Где-то была книга… – он пробежал пальцами по корешкам книг, вытащил одну, задумался, вернул обратно. — Да-да, мне бы посмотреть, но… — он снова повернулся к Веде. — Ты же не только об этом, да?