Веда колебалась. Но если кто-то и мог сказать лишнего, так это Хартман. Если бы не его простодушность – Веде бы не удалось тогда найти вход в Зал Вне Времени.
— Нет, не только, — призналась она. — Иллюзии в комнате первокурсников…
— Ах, да, ужасное происшествие, ужасное… — он всплеснул руками. — Но не совсем неожиданное… То есть неожиданное, но… Понимаешь?
— Не совсем, – Веда изобразила на лице замешательство и, для усиления эффекта – почесала затылок.
— Ну, как бы… Если бы я знал, то сказал бы, а я знал! – он, в свою очередь, зарыл длинные пальцы в седеющей бороде. – Но не всё. Давно, давно знали, что в академии есть спрятанное…
— Спрятанное?
— Артефакт.
— Какой артефакт? – Веда почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Старый, древний… Ох, как же его называли… — он щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить. — Ах да! Его спрятали, потому что… потому что он… влиял. На полулюдей, вроде. Или не только на них? Надо глянуть…
Он начал перебирать книги снова, а Веда пыталась переварить услышанное. Полулюдей? Каких ещё полулюдей, и как это следует понимать?
— Кто его спрятал? – Веда решила зайти с другой стороны.
— Кто-кто… Да, архии! — он рассмеялся, но тут же замер. — Или не архии? Нет, архии… Академия же, кто же ещё. Хотя…
— Господин Хартман, — Веда поднялась, подошла ближе. — Вы сказали директору то же самое? – она решилась уже на крайнюю меру.
— Хм? Нет… — он нахмурился, но не заметил в словах девушки ничего, что заставило бы его пресечь этот разговор. — Зачем? Он же серьёзный… А тебе можно, ты же… спрашиваешь.
Веда почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Она получила больше, чем ожидала. Но теперь – она не знала, куда идти дальше.
Ригар I
Ригар не верил в предчувствия. Он всегда полагался на факты, документы и хладнокровный расчёт. Но в последние дни его не покидало чувство, что время, отпущенное ему в ОРА, подходит к концу. Он знал, что рано или поздно это случится. После суда над Эженом Моделом он потерял не только уважение Совета, но и право на ошибки. Его держали здесь скорее из-за опыта и связей, чем из-за доверия.
А значит, пора уходить. Ригар действовал осторожно, но решительно. Его знакомый, Арн Делакруа, связался с нужными людьми, и теперь у него были новые документы — пусть и сделанные на скорую руку, но достаточно правдоподобные, чтобы покинуть материк. Свёрток с бумагами казался тяжёлым в кармане, не столько физически, сколько осознанием, что это билет в один конец.
— Ты понимаешь, что можешь не вернуться? — мрачно спросил Арн, передавая ему документы.
— Понимаю. – Ригар пожал плечами.
— Там… изоляция, — продолжил Арн, пристально глядя на него. — Они не выпускают никого. Ни с документами, ни без них.
Ригар ответил молчанием. Родонитовые острова. Место, куда отправляют тех, кого нельзя убить, но и нельзя оставить на свободе. Здесь обитают люди, чьи имена стирают из истории. Заключённые, преступники, бывшие агенты ПСА, преступившие закон, и политики, чьи судьбы сочли слишком опасными для мира. Эжен был там. И Ригар собирался с ним поговорить.
— Зачем тебе это? — спросил Арн, покачав головой.
Ригар посмотрел на документы. Новое имя, новая легенда. Этого мало, конечно, но для первого рывка вполне хватит. На карте была только его жизнь, ведь без семьи и друзей легче идти по миру в подобных случаях.
— У меня есть вопросы, — ответил Ригар.
— И ты думаешь, что он тебе ответит? – Арн не выказывал осуждения, по отношению к Моделу, но и не лез на рожон.
— Если не он, то кто-то другой, – Ригар усмехнулся.
— Ты либо гений, – Арн покачал головой. – Либо идиот.
Ригар сунул документы во внутренний карман плаща. Бумага слегка хрустнула под пальцами. Он знал, что делает.
— Я узнаю это там, – бросил он, вместо прощания и зашагал по тёмному переулку, в сторону своего дома.
Путешествие началось холодным, серым утром. Ригар стоял на палубе, вглядываясь в тёмные воды. Корабль, на котором он плыл, назывался «Северный Ветер» — старое, но надёжное судно, ходившее между Восточным Робустосом и материком Альтеро. Формально он направлялся именно туда, но его маршрут проходил вдоль Рдонитовых островов.
А значит, Ригар мог добраться до Кромстоуна — именно на этом острове держали Эжена Модела и других преступников, подобных ему.
Кромстоун. Самое холодное, самое неприступное место архийской изоляции. Здесь не было гавани, только скалистые берега и мрачные серые башни, возвышающиеся над морем. Говорили, что штормы в этих водах приходят внезапно, словно сама природа пытается удержать заключённых от побега. Он знал, что высадка там невозможна. По крайней мере, официально.