— И как он танцует? – поинтересовался он, изображая безразличие на лице.
— О, ужасно, — Веда покачала головой. — Но зато с энтузиазмом.
Она продолжала рассказывать об этом легко, как о младшем брате, который решил вдруг сыграть взрослого. В её голосе не было ни намека на романтический интерес, только лёгкая насмешка и доброжелательность.
Но Фрея это почему-то задело. Не то, чтобы он хотел каких-то отношений. Нет, он вообще не понимал, зачем людям все эти чувства, привязанности. Они делали их уязвимыми, запутанными. Сам факт, что Веда вот так позволила Тмину потанцевать с ней, что этот невыносимый выскочка Калидиан получил её внимание...
— Ну, по крайней мере, вечер не прошел впустую, – Фрей опустил взгляд, скрывая эмоции, и безразлично отвернулся.
— Точно, — кивнула Веда, не заметив, как у него чуть опустились плечи.
Они продолжили идти, и разговор плавно сошел на нет. Веда уже думала о чем-то своем, а Фрей вдруг понял, что следовало бы сразу идти в библиотеку.
И он добрался туда, но уже ближе к вечеру. Весь оставшийся день, Фрей предпочел провести в своей комнате, просто глядя в потолок и пересматривая конспекты.
Библиотека встретила его привычным полумраком, запахом бумаги и тишиной, наполненной едва слышными шорохами, исходящими из кабинета Габриэля Хартмана.Фрей устроился за дальним столом в библиотеке, скрытый полумраком высокого книжного зала. Он пришёл сюда ещё до заката, зная, что сегодня большинство студентов и преподавателей будут в своих комнатах. Он хотел застать Хартмана до того, как тот уйдёт. Хартман отнёсся к затее Фрея с пониманием, позволив ему остаться в библиотеке на ночь.
— Не задерживайся тут слишком долго, — сказал он, поправляя манжеты своего странного клетчатого костюма. — Хотя вряд ли кто-то заметит твоё отсутствие.
Фрей только кивнул в ответ, но ничего не ответил. Когда шаги библиотекаря растворились в коридорах, он наконец позволил себе расслабиться. Здесь было тихо.
Он раскрыл книгу, старый фолиант, страницы которого были испещрены формулами и диаграммами, посвящёнными потокам энергии. Фрей жадно вчитывался, пытаясь разгадать смысл написанного. Временами, когда материал был не особо понятен – он делал короткие заметки в тетради. Но постепенно парень заметил, что слова расплываются перед глазами, будто что-то мешает сосредоточиться.
Холод накрыл его внезапно, словно по библиотеке прошёл ледяной ветер, но все окна были закрыты. Огонь единственной настольной лампы слегка замерцал. Фрей поднял голову.
В тишине библиотеки было что-то неправильное. Не просто отсутствие звука, а пустота, ощутимая, как тяжесть в воздухе. Он огляделся. Книжные стеллажи уходили ввысь, их вздрагивающие тени сплетались на полу, словно образуя узоры, которые шевелились при взгляде на них.
И тогда он услышал шёпот. Не в библиотеке, а внутри самого себя, словно этот шепот шел из его солнечного сплетения.
– Фрей… – прошептал его собственный голос.
Парень вздрогнул, обернулся — никого. Шёпот продолжался. Слова были смутными, но в них звучало что-то древнее, чуждое. Что-то, что знало его имя.
– Не бойся, – голос распространялся по всему телу, словно разливаясь настойкой азурника, но от этого не становилось легко и приятно.
Фрей ощутил, как воздух стал вязким. Время словно замедлилось. Страницы книги перед ним слегка шевельнулись, будто их коснулся невидимый ветер. И тогда он увидел тень. Она не просто падала на пол — она двигалась. Скользила между полками, перетекая с одной книги на другую. Она не имела формы, но в ней ощущалось нечто живое.
Фрей не мог отвести взгляда. Сущность, кем бы она не была, приближалось. Оно было безликим, но Фрей знал, что оно смотрит прямо на него. И в этот момент он понял, что не может пошевелиться, как в сонном параличе. Он он ведь не спал. Он тут, в библиотеке!
– Не бойся, я помогу тебе, – холодный, безликий разум скользнул по его сознанию, легко, почти нежно, но с полной властью.
Фрей почувствовал, как внутри него что-то треснуло, невидимая преграда, которая защищала его разум, вдруг дала слабину. Он не мог сказать, сколько времени прошло — секунда или вечность. Когда он очнулся, библиотека была такой же, как прежде. Книги стояли на своих местах. Лампа горела ровным светом.
Фрей медленно закрыл книгу, но его пальцы ещё долго покоились на обложке. Сердце стучало слишком быстро, дыхание было сбивчивым. Он не понимал, что именно произошло, но знал, что это было реально.