Элия сделала резкий вдох, а затем с силой сжала пальцы, будто пытаясь выбросить мысли из головы.
— Довольно, – её голос зазвучал твёрже, чем ей самой казалось возможным. – Это ты устал, Фрей. Пора в твою комнату. Сейчас же.
Он склонил голову, словно не сразу понял сказанное. А затем лишь кивнул и бесшумно направился прочь. Но, разминувшись с ней в этом узком коридоре, он бросил на куратора короткий взгляд — и в этом взгляде было что-то… неестественное.
Элия осталась стоять, ощущая, как по спине пробежал холодок. Она знала одно: этот разговор только подтвердил её худшие опасения. Опасения Авесты и Офелии, в первую очередь.
Позже, после вечерней чашки чая, Элия устало, непослушными пальцами, выплела из волос ленту и рухнула на кровать. День был долгим, мысли путались, но наконец-то можно было расслабиться. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тишине комнаты.Но тишина была обманчивой.
Внезапно её охватило странное ощущение – нечто чужое проскользнуло в сознание, теплое, соблазняющее. Картинки вспыхивали перед её мысленным взором – желания, о которых она не говорила никому, мечты, в которых боялась признаться даже самой себе. Всё это было так живо, так реально…
Она дёрнулась, широко распахнув глаза. Высокая тень стояла в её комнате. И это был реальный человек, студент. Фрей Морриган.
Темнота словно сгущалась вокруг него, скрывая очертания, но его глаза – эти ледяные, пронизывающие глаза – горели в полумраке. Он не двигался, не говорил, но Элия чувствовала, как он продолжает касаться её сознания, нашёптывая что-то без слов, наполняя её разум образами, сладкими обещаниями.
– Я могу сделать это реальностью, – его голос прозвучал тихо, но отчётливо. – Всё, что ты хочешь. Всё, о чём ты боишься даже думать.
Элия резко вскочила с кровати, холод пробежал по её спине. Это не должно быть реальным. Этого не должно быть. Она ведь запирала дверь, она была одна, когда ложилась в кровать… Но как он оказался здесь?
– Уходи, – её голос дрогнул, но она заставила себя смотреть ему в глаза. – Это…моя комната. Морриган, ты должен быть в своей комнате!
Фрей чуть склонил голову, улыбаясь краешком губ, в свете настольной лампы. Он пошевелился и сделал маленький шаг к ней. Сердце Элии сорвалось в бешеный ритм, хотя она никогда не считала себя трусихой.
– Ты ведь знаешь, что хочешь этого. Я просто даю тебе возможность.
Она отступила, но воздух в комнате казался густым, вязким. Она чувствовала, как её тянет к нему – не физически, но чем-то большим, самой подкоркой, вскрытым подсознанием. Нет, не бывать этому!
Медленно она обошла Морригана, который больше не являлся тем тихим и внимательным студентом, отошла к двери, распахнула её и выглянула в коридор. Помедлила на пороге, только чтобы понять, что сердце всё ещё бьётся слишком быстро, что его слова всё ещё звучат в её голове. Она выбежала в тусклый коридор, но Фрей не пошёл за ней. Он просто остался в её комнате, в темноте, и в самой глубине её разума.
Элия побежала вниз, по боковой лестнице Академии, её босые ноги почти не слышно касались холодного камня. Она не задумывалась, куда направляется, просто хотела уйти как можно дальше от Фрея, от того что в него вселилось, и его леденящих душу обещаний. Сердце гулко билось в груди, воздух казался тяжёлым, а разум всё ещё был затуманен теми образами, что он вложил в её сознание.
Элия бежала вперёд, по тропинке, сквозь сад, в надежде, что свежий воздух поможет проветрить голову. Она остановилась только перед дверью хижины Амаранта. На ней была лишь тонкая пижама, а ночной воздух покалывал прохладой, но Элия не чувствовала холода. Она тихо постучала. Ответа не последовало. Тогда она осторожно толкнула дверь – дверь была не заперта.
Амарант II
Внутри хижины было тепло.На столе мерцал тусклый свет свечи, отбрасывая длинные тени на стены. Амарант сидел в кресле у очага, перелистывая тонкую книгу с иллюстрациями. В руке он держал бутерброд с сыром. Но сразу подскочил на ноги, услыхав стук в дверь. Он отложил книгу и хлеб, глазах читались удивление и тревога, когда через всю комнату на него посмотрела Морвейн, переминаясь с ноги на ногу. Он сразу заметил, что она без обуви.
— Морвейн? Что случилось? — его голос был тихим, как обычно, но полным напряжения.
Она не ответила сразу, лишь шагнула вперёд, сжимая в ладонях края своей пижамной рубашки. Губы её дрожали – от эмоций или от ночного воздуха, она и сама не знала.