— Завтра, сразу после завтрака, — ответила она, закрывая блокнот. — Я буду ждать Вас на крыльце, в девять часов. До завтра, Господин Вельц.
— До завтра, Госпожа Морвейн, — учтиво кивая, ответил он.
Конрад наблюдал, как она поднялась и направилась к выходу. Он всё ещё не был уверен, что их сотрудничество пройдёт без сложностей, но знал одно — оно точно не будет скучным.
В субботу, после завтрака, Конрад Вельц не спеша направился к парадному входу Академии, стараясь убедить себя, что сегодняшняя поездка — это всего лишь очередная рабочая обязанность, которую следует исполнить без лишних эмоций. Но чем ближе он подходил к месту встречи, тем сильнее ощущал лёгкое напряжение.
Элия Морвейн уже ждала его у массивных дверей, неторопливо перекладывая документы в своей сумке. Сегодня она выглядела так же небрежно, как и накануне – просторный свитер, слишком длинные рукава которого она время от времени закатывала, широкие штаны с бесчисленными карманами и лёгкие чёрные кеды. Вельц невольно отметил, что рядом с ней он чувствовал себя слишком официальным — его аккуратно застёгнутая рубашка и строгий жилет резко контрастировали с её расслабленным образом. Словно перед ним не куратор, а студентка, которой он должен показать город и познакомить с миром Академии.
— Вы не опоздали. Это уже хорошо, — спокойно заметила Морвейн, бросив на него короткий взгляд.
— Не имею такой привычки, Госпожа Морвейн, — отозвался он ровным тоном.
— Тогда идём. Времени у нас немного.
Они вышли из здания Академии и направились к каменной дорожке, ведущей через внутренний сад. Утреннее солнце уже поднялось над кронами деревьев, пробиваясь сквозь листву и отбрасывая длинные тени на траву. Воздух был свежим, наполненным лёгким ароматом цветов, но Конрад не позволял себе отвлекаться на такие детали. Ему хватало другой темы для размышлений — его напарница.
Морвейн шла рядом, чуть впереди, небрежно закинув рюкзак на плечо. Её шаг был лёгким, почти ленивым, словно прогулка в город была для неё обычным делом, а не рабочей необходимостью.
Конрад привык к определённому порядку. Среди преподавателей Академии он уже видел тех, кого стоило держаться, и тех, кто не внушал доверия. Были те, чьё мнение значило многое в стенах АВРОРА — уважаемые, серьёзные, понимающие, что их слова и поступки формируют не только студентов, но и саму Академию. И были те, чьё поведение казалось ему слишком... непродуманным.
Элия Морвейн пока оставалась где-то посередине. Конрад знал, что многие преподаватели относятся к ней по-разному. Завуч не раз делала ей замечания, но она, похоже, не слишком заботилась о таких вещах. А ведь репутация преподавателя — это нечто куда более ценное, чем просто работа. Он размышлял об этом, пока не заметил фигуру, неторопливо идущую им навстречу.
Среднего роста мужчина, выглядевший так, будто только что вернулся из леса, а не из академических коридоров. Угольные волосы, частично собранные на затылке, лёгкими прядями спадали на виски, подчёркивая скулы и простоватые черты лица. Его пыльно-зелёные глаза, казалось, видели больше, чем должен был замечать человек, занимающийся лишь растениями. Одежда соответствовала его работе — рубашка с закатанными рукавами, тёмно-зелёный жилет, коричневые брюки и удобные, уже слегка потрёпанные ботинки. На поясе висел нож в кожаном чехле, явно не декоративный, а используемый в деле.
Когда они поравнялись, Нокс бросил быстрый взгляд на Конрада, но тут же перевёл внимание на Морвейн.
— Рано встала, Морвейн, — с тёплой, но слегка настороженной улыбкой проговорил он, вместо приветствия.
— Кто бы говорил, — парировала она, останавливаясь.
— Работа на улице диктует свои привычки, — негромко ответил Нокс, уголки его губ снова слегка дёрнулись.
Конрад отметил, что голос у него был низкий, чуть хрипловатый, словно он редко говорил впустую. Нокс не выглядел тем, кто любит вести долгие беседы.
— Господин Вельц, — коротко добавил он, чуть склонив голову и протягивая руку.
Конрад, хоть и не любил спонтанных проявлений неформального общения, быстро взвесил ситуацию. Отказ пожать руку — значит проявить ненужную холодность. Он едва заметно сжал пальцы Нокса в рукопожатии, отмечая тёплую, мозолистую кожу, и тут же разжал ладонь. Нокс не задержал рукопожатие, а просто принял этот жест как нечто обыденное.
— Господин Нокс, — так же коротко ответил Конрад.