Несколько секунд они молчали. Ветер мягко трепал листья, вечернее солнце пряталось за облаками.
— Ты сказал Элии, что Марк может дать ей хорошую жизнь, — без обиняков начал Артур.
— Уже обсуждали, да? – Амарант снова закрыл глаза.
— Она была в ярости, – продолжал Мглин
— Знаю.
— Тогда объясни, почему ты сказал такую чушь? – Артур внимательно посмотрел на него, сверля взглядом прикрытые веки.
— А что не так? Это правда, – печально усмехнулся Амарант, не глядя на Артура.
Артур фыркнул – настолько безразличным тоном это прозвучало. Этим звуком он заставил Амаранта всё же открыть глаза и наконец-то взглянуть в лицо собеседнику.
— Правда? Ты и в самом деле думаешь, что этот самодовольный Грамен хоть в чём-то достойнее тебя? – Артур почувствовал раздражение, поднимавшиеся из его груди. Он уже подумывал – а нужен ли в самом деле Элии этот Нокс, раз он ведёт себя так, будто ничего вокруг его не волнует, кроме собственной персоны.
— Дело не во мне, — отозвался Амарант, глядя куда-то в сторону. — А в том, что она заслуживает лучшего.
— Ты правда считаешь, что она выберет это, вместо тебя? – Артур покачал головой. Ещё один такой взгляд и он уходит.
— Когда-нибудь, – лицо у Амаранта стало жестким.
— Ты идиот, Нокс, – не выдержал Артур. Амарант отреагировал удивленным взглядом, но сразу опустил его на свои руки.
— Уже слышал, – пробормотал он.
— Хорошо, тогда повторю ещё раз. Ты идиот, и если будешь продолжать в том же духе, то сам разрушишь всё, что у тебя есть, – Артур почувствовал, как теряет контроль над собой.
— Всё, что у меня есть?-- Амарант тихо рассмеялся, но смех был коротким, горьким. – Вы тоже не видите очевидного, Артур. У меня ничего нет.
Артур наклонился вперёд, теперь его голос звучал твёрже. Вот оно в чём дело. Он хотел улыбнуться, но не позволил себе, разговор требовал серьёзности.
— У тебя есть она, – эти слова произносились мягко и спокойно, и – довольно убедительно, как показалось Артуру.
Амарант замер. Ветер снова шевельнул листья. Мглин почувствовал, что задел нужные струны в его душе, что Амарант теперь понял – какую глупость совершил.
– Она мне не принадлежит, – Амарант опустил голову и проговорил в ворот своей рубашки.
— Или тебе она не нужна? — вдруг спросил Артур, не вслушиваясь в бормотания собеседника, но внимательно вглядываясь в его лицо, – Если дело в этом, и ты не хотел её сильнее ранить, то...
Амарант посмотрел на него — спокойно, выжидающе. Но Артур не стал завершать свою фразу.
— Не в этом дело, – буркнул он
— Тогда в чём?
— В том, что я не хочу, чтобы однажды она пожалела, – Нокс снова отвёл взгляд.
Артур выдохнул, потер переносицу и на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с силами. И как до него донести простые истины? Сам он никогда не попадал в подобные ситуации, но когда Элия видит в Амаранте самые лучшие свои убеждения, а чутью Элии Артур доверял больше чем своему, тогда – почему этот человек перед ним просто не может сделать её счастливой, если сам к тому стремится?
— Ты правда думаешь, что знаешь её лучше, чем она сама? – собравшись с мыслями, сказал Артур.
Амарант молчал. Артур прямо видел, как в его голове мысли сбивают одна-другую. Но ещё яснее – он видел как грудь Амаранта вздымалась и опускалась, как тот морщился, будто от невыносимой боли.
— Знаешь, я мало кого уважаю в этой Академии, — продолжил Артур. — Большинство наших коллег — просто хорошие специалисты. Но ты… ты не просто профессионал, ты тот, кто прошел через многое, и должен знать каково это – иметь кого-то близкого, когда вокруг одни враги. А это стоит дороже любого древнего рода и любого богатства.
Амарант всё так же молчал, глядя в сторону. Артур дружелюбно улыбнулся и поднялся. Проклятые колени снова предательски захрустели.
— Я сказал, что хотел. А что ты будешь с этим делать — решай сам.
Он похлопал Нокса по плечу и направился к выходу из сада. Амарант не сразу пошевелился.
Веда II
Приготовления к Ночи Тысячи Звёзд шли полным ходом. Академия бурлила, словно живой организм, в котором каждый выполнял свою роль. Студенты всех курсов сновали по внутренним дворам и саду, внося свой вклад в создание праздника. В воздухе витало ощущение приближающегося события, и даже преподаватели выглядели менее строгими, чем обычно.
Веда стояла на одной из площадок, держа в руках стеклянный фонарь с выгравированными узорами. Свет внутри него играл мягкими бликами, отражаясь в её задумчивых глазах. Вокруг неё, второкурсники выкладывали светильники вдоль дорожек, вырезали узоры на бумажных фонарях и украшали входные арки живыми цветами.