— С сегодняшнего дня вводятся новые правила, – заговорил он, тщательно прикрепляя листок на доску для объявлений. – Академия переходит в режим полной изоляции, и вы должны чётко соблюдать установленные меры безопасности, – он показал на лист со списком этих самых мер. – Барьеры теперь ставятся во всех жилых помещениях. Вам запрещено покидать комнаты после захода солнца без сопровождения преподавателя. Вопросы?
— А что будет с теми, кто уже… — начал Айрик.
— Вопросы по делу, – резко оборвал его Вельц, не дослушав.
Микта заметил, как Вельц внимательно следит за реакцией студентов, оценивая, кто как воспринимает его слова. Он отвечал только на те вопросы, которые считал уместными, и не давал пространства для обсуждений.
— Вам не о чем беспокоиться, если будете следовать правилам, — подытожил он. — Ясно?
Студенты неуверенно переглянулись, но кивнули. Вельц кивнул в ответ и, не сказав больше ни слова, покинул комнату, оставляя после себя чувство ещё большей тревоги. Студенты по одному, неуверенно стали приближаться к доске и перечню новых правил, словно тот мог их укусить. Микта первым приблизился и ознаомился с нововведениями.
«Список новых правил Академии в условиях изоляции:
Комнатный карантин:
Студенты обязаны оставаться в своих комнатах с наступлением темноты.
Выход в коридоры после заката запрещён без сопровождения преподавателя.
Перемещение:
Перемещения по Академии строго регламентированы.
Доступ в некоторые зоны, включая архивы и залы исследований, временно закрыт.
Барьеры и защита:
Все жилые помещения должны быть оснащены энергетическими защитными барьерами.
Нарушение или попытка снять защиту считается грубым проступком.
Обучение:
Очные занятия временно приостановлены.
Самостоятельное изучение материалов в комнатах под контролем кураторов.
Контакт с другими студентами:
Контакт между группами минимизирован.
Любые странные или подозрительные изменения в поведении сокурсников необходимо немедленно сообщать преподавателям.
Экстренные меры:
В случае тревоги следовать инструкциям преподавателей и администрации.
Несанкционированные попытки покинуть Академию или нарушить установленные меры безопасности будут строго пресекаться.
Все студенты обязаны строго соблюдать данные правила до особого распоряжения администрации.»
К удивлению Микты – никто не стал оспаривать прочитанное, как раньше, когда вводились ограничения. И это было самым верным показателем, что нападения сущностей – не просто чья-то шутка.
Марк VI
Марк продолжал приходить в лазарет. Сначала он думал, что делает это ради Авесты. Он не мог объяснить, почему тянется к ней — возможно, её спокойствие, её уверенность и мягкая забота давали ему ощущение стабильности, которого ему не хватало. Она не пыталась его переубеждать, не осуждала, но при этом всегда оставалась чуть отстранённой, будто напоминая, что Марк не особенный, и заботится она обо всех одинаково.
Но чем больше он проводил времени в лазарете, тем больше замечалЭлию. Она приходила каждый день. Сидела возле койки этого оборотня часами. Сначала просто молчала, потом начинала говорить — негромко, будто он всё ещё мог её услышать.
Иногда Марк наблюдал за ней издалека, как наблюдают за чем-то невыносимо раздражающим и в то же время неизбежным. Её рука касалась бледной ладони Нокса, а голос звучал мягко, беззвучным эхом скользя по стенам.
Но Нокс не мог ей ответить. Он просто лежал, беспомощный, неподвижный. И всё же он всё равно имел власть над ней! Марк не понимал, почему это злило его больше всего. Не новые чувства к Авесте, которая смотрела на него с заботливой снисходительностью, как на младшего брата. Не собственная неловкость и злость на самого себя. А именно то, какЭлия смотрела на Нокса.
На него, который не мог сказать ни слова. Который ничего не мог предложить. Который был всего лишь оборотнем с бесконечным перечнем проблем. Но она всё равно приходила.
Марк нашёл её в библиотеке, поздно вечером, когда она уже отсидела свою бессмысленную вахту в лазарете. Элия устроилась у окна, перебирая страницы книги, но не читала. Глаза скользили по строкам, но смысл ускользал, оставляя лишь бездумное перелистывание. Плотные тени ложились под её глазами, выдавая усталость. Она выглядела так, словно давно не спала нормально.